Глава 4
Помогу и вернусь
Последние две недели у Анатолия Владимировича выдались напряженные — каждый день переговоры, тёрки, разборки и прочие решения вопросов. Ангелина участвовала во всех мероприятиях.
— Ну все, Ангел мой, отпускаю тебя на недельку. Поезжай с Виктором Сергеевичем, у него хороший дом за городом — там отдохнешь.
— Ну вот, Геля, здесь мы и живем. Это Эльвира — супруга моя, а это комната нашей дочери Жени. Она... э-э... отдыхает сейчас. — Витек переминался с ноги на ногу, тер нос, чесал затылок.
Эльвира устало с презрением смотрела на мужа.
— Ангелина, иди познакомься с Женей. Пошли Виктор, не будем мешать.
Эльвира открыла дверь в комнату дочери и толкнула туда Ангелину. Дверь захлопнулась. Геля сделала шаг и упала без сознания.
***
— Эй, подруга, ты чего? Слышишь меня? Ты кто вообще? Ну дела…
Женя потрясла Ангелину за плечо, шлепнула по щекам — девушка очнулась.
— Давай ползи сюда. — Женя затащила Гелю на диван.— Сейчас водички принесу.
Ангелина уснула, не дождавшись водички и проспала сутки. Проснувшись, девушка попила, поела хлопья с молоком — все, что умела готовить Женя, и опять уснула.
На третьи сутки девушки познакомились.
— Ну ты дрыхнуть! Первый раз вижу, чтобы человек столько спал. — Женя с любопытством разглядывала Гелю.
— Родители думают, что я наркоманка. Вот и тебя прислали, мозги мне промыть. Ты психолог?
— Я не психолог. Я домой хочу, к бабушке.
Геля неожиданно для себя начала рассказывать 17-летней девушке свою жизнь, Женя слушала, не перебивая.
— Тебе мой отец даст денег за то, что ты меня поставила на путь исправления, я еще добавлю, у меня есть. На побег копила. Тебе надо уехать, спрятаться.
— Я не могу бросить бабушку и сестру. — Геля была благодарна Жене за попытку помочь.
— Ладно. Я что-нибудь придумаю.
***
Витек денег не пожалел. Ангелина совершила чудо: дочь выходила к завтраку, возвращалась к ужину, “доброе утро, мама”, “спокойной ночи, папа”.
Женя решила побыть хорошей дочерью пока не решит, как помочь Геле. Плана у нее не было.
— Ты представляешь! Совершенно другой человек! Никаких друзей наркоманов — мы с Витьком не нарадуемся. — Эльвира не собиралась держать язык за зубами, плевать ей было и на мужа, и на Малькова.
За полчаса, пролетев через телефоны шести подруг и знакомых, весть о девушке с необыкновенными способностями донеслась до Вики — подруги Гены Лобуса, известного в узких кругах, как Глобус. Гена был бандит. Его “Глобус Банк” финансировал крупных предпринимателей города, и вопросов, которые надо решать деликатно, у Гены было достаточно.
— Откуда, говоришь прилетело? От Эльвиры? Понятно — Малька девица. Ладно, Малька, так Малька.
***
— Я же просил тебя. — Анатолий Владимирович говорил тихо, без эмоций.
Витек от страха утратил способность соображать окончательно.
“Ну все. Кабзда мне”. — Единственная оставшаяся в живых мысль трепыхалась где-то на задворках мозга.
— Мне плевать, как ты это сделаешь, но Ангелина должна остаться у нас. — Мальков вышел из кабинета, оставив обезножившего Витька одного.
Пойти против Глобуса или против Малька для Виктора Кривошеева означало выбор между расстрелом и повешением. Он это понял сразу.
“Думай, Витя, думай”. “Как хорошо жили. Свалилась эта Ангелина на мою голову”. Кривошеев придумал — он выживет, если ни одна сторона не победит. Ангел не должен достаться никому. Ангела не будет.