Навигация по каналу "Вечера у камина"
Цикл рассказов про житьё-бытьё домового Селивана
Селиван сидел на печи, наблюдая за Степаном. Последние три дня кот вел себя странно. Вот и сейчас, вместо того чтобы спать на лавке около печи, как он делал обычно, Степан сидел на подоконнике и с тоской смотрел в окно. За окном вьюжил февраль. Снега много навалило в этом году, и февральские ветра резвились, подбрасывая и закручивая снежинки. Селиван поежился, представив непогоду за окном. Так то, должен был домовой на зиму в спячку лечь. Но ввиду своего солидного возраста, страдал он бессонницей. Годов пятьдесят или сто назад спал бы до самого апреля. А тут вот уж месяц, как не спится. Селиван снова поёжился, глядя из окошка на снежную кутерьму.
Поведение Степана очень беспокоило домового, за четыре года под одной крышей так странно кот не вёл себя ни разу. Семёновна тоже это заметила, затревожилась, не раз уже подходила, гладила кота и сетовала «Степушка, да что с тобой, не приболел ли ты часом? Кушаешь плохо совсем последние дни». Степан смотрел на неё тоскливо и отворачивался, не радовали его ни слова, ни забота хозяйки. Кот или безучастно сидел на лавке у печи или с тоской смотрел в затянутое морозом окно.
Сегодня с утра домовой серьёзно озаботился состоянием друга. Ночью он пытался разговорить его, но кот на расспросы не отвечал, только вздыхал. Селиван сидел, теребил окладистую бороду и размышлял «Явно Семён не болеет, признаков нет, да и нос холодный и влажный, он проверял. Было, похоже, что кот тоскует, словно тревожит его что-то, а вот что? И вот почему он всё на подоконнике сидит, да на улицу смотрит. Главное выйдет на морозяку, с час где-то шляется, придет и сядет в окно смотреть, словно высматривает кого-то.» И тут Селивана осенило «А не влюбился ли рыжий обормот?». Так-то по весне загуливал обычно Степан, походит с месяцок, поорёт, до соседских кошек побегает и всё. Не «ходок» Степан был, ленивый очень. «А если влюбился? То в кого? Новеньких мяукающих красоток вроде не было поблизости..» Селиван посидел ещё немного на печи и решил сходить до друга-приятеля Дормидонта, что через дорогу живёт. Новости поразузнать, да посоветоваться.
Селиван поёжился, и пошёл сквозь белую круговерть, на крылечке у дома Дормидонта оббил валенки и нырнул в тёплую избу. Дормидонт рад был приходу приятеля. Засели они за печкой, новостями начали делится. «Сарафанное радио» для домовиков первое дело, источник так сказать информации. Что от хозяев услышат, что гости какие поведают, что сами почувствуют или приметят, вот и в курсе всех событий в селе.
Нынче новостей было немного, зимой вообще мало что происходило, время такое тёмное, да непогодистое, народ по домам сидит, по гостям не шастает. Да почитай большая часть домовиков в спячку впала. Это Селивану с Дормидонтом не спится. Поговорила немного домовики, уж и говорить не о чем, как вдруг Дормидонт стукнул себя по лбу:
— Эх, запамятовал я совсем-то спросить у тебя, ты с соседкой новой обзнакомился уже?
— Какой соседкой?
— Так через дом от тебя, в старую Бабарихину хату жиличка въехала, с пацанёнком малым. Внучка старухина. Я толком то ничего не знаю. Слышал только, что зажили они там уж недели три как. Кошку чудную привезли с собой, да домовика своего. Ты ж помнишь, в Бабарихиной хате не было домовика.
Селиван чуть призадумался и вспомнил ту старую историю. Года три почитай как, пропал в том доме Хозяин. Жил там старый престарый домовик Труша. Куда пропал, что случилось, никто не знал наверняка. Сама бабка Бабариха тогда ещё в силе была. А как не стало домового в избе, так старуха болеть начала, чахнуть, да и дом в упадок приходить начал. Не стало Бабарихи уж год как. По слухам внучка была у неё. Дочка то её непутёвая, молоденькой в город подалась, да так и осталась там. Замуж раза три вроде бегала, дитё у неё от первого мужа было, девочка белобрысенькая. Поначалу приезжала дочка старуху проведать, а годов уж пять ни слуху от неё, ни духу. Сказывали, куда-то на север с новым мужем подалась. Внучка эта, только на похороны бабки и приехала, вроде жила в Москве она, училась, да что-то не заладилось там, вот с малым дитём к матери и вернулась. А мать-то уехала, квартирку свою продала. Девка угол у кого-то снимала год, а сейчас в бабкину хату вьехала.
Дормидонт сочно так рассказывал, с выражением. Только Селиван слушал в полуха, его слова про кошку чудную зацепили. Приятель толкнул Селивана «Ты меня слушаешь?», тот очнулся от своих мыслей «Конечно, а как же». Дормидонт продолжил «Так вот, эта девка, привезла с собой домовиху. Дело из ряда вон выходящее, сам знаешь. Редко домовые свой дом покидают, лишь, если к хозяевам сильно расположены. Соседские домовики захаживали к новенькой, познакомится, да с характером она, не сильно к общению склонная». Дормидонт ещё что-то рассказывал Селивану, но тот уже и не слушал толком его, смекнул домовой, отчего хандра у Степана случилась. Видимо кошечку новенькую, необычную приметил, да и влюбился. Селиван стал прикидывать, как другу помочь, и оттого спешно попрощался, пообещав вскорости наведаться вновь, и заспешил домой.
Степана дома не было, бабка Семёновна топталась на кухне, обед варила. Она глянула через плечо, на еле заметные влажные следы от валенок Селивана и проговорила:
— Селиван, не знаешь, что со Степкой творится? Который день уж грустный ходит. Ты вот по гостям всё ходишь, лучше бы другу помог.
Селиван возмущённо топнул ногой «Дескать сам знаю, не учи учёного». Семёновна махнула в ответ рукой.
— Не топочи, раз знаешь, то поспособствуй другу то. — и пошла на улицу, завернувшись в старенький пуховый платок от ледяного ветра.
Вскоре дверь открылась, впустив в хату пары морозного воздуха, и вошла Семёновна, на руках она держала покрытого инеем кота.
— Степушка, иди погрейся у печи, чего на улице мёрзнуть то.
Хозяйка усадила кота на лавку и, обращаясь к Селивану, произнесла:
— Хозяин, разберись! Негоже, что животина чахнет. Непорядок это!
***
продолжение
***
автор: Светлана Буланова
Большое спасибо, что дочитали до конца) Если не сложно, поставьте лайк, если публикация понравилась) Буду очень признательна за лайки, комментарии и конструктивную критику)
*продолжение следует*
автор : Светлана Буланова