Я не красавица, но и не сказать чтоб уродка, но мне не везло с парнями. Вот взять хотя - бы последнего, Василия. Парень неплохой и ухаживает красиво. Цветы, правда с соседской клумбы, носит. Иногда в кино приглашает. Вчера шоколадку принес. На этом все.
То - ли дела моя подружка Зинка. Рыжая, конопатая. Вчера смотрю, а она из мерседеса выползает с огромным букетом алых роз. Идет на огромных каблучищах в дорогущем платье. Откуда у нее все это! Мать уборщица в школе. Отец непробудный пьяница. Парня правда я ее не видела. Он из машины не выходит. Окна затемненные, да и приезжает домой в основном когда уже темно.
Однажды я увидела тетю Веру, Зинкину маму со слезами на глазах. Она сидела на лавочке возле дома и горько плакала. Я подумала, наверно опять муж напился. Подошла чтоб ее пожалеть. Она увидела меня и еще сильнее расплакалась.
- Ирочка, деточка, мою Зиночку порезали.
И еще сильнее заплакала. Я стала расспрашивать, как и когда это случилось.
- Ирод окаянный, полюбовник ее. Все лицо бритвой порезал. Приревновал ее к другу.
Я подумала, какой ужас. Вот тебе и богатый жених.
С тех пор я больше Зинке не завидовала. Хоть она и вышла за него замуж. Он сделал ей массу операций. Следов порезов практически не осталось. Но были другие причины не завидовать ее богатству. Не реже двух раз в месяц она прибегала к матери, и отлеживалась после сильнейших побоев.
Правда после этого она хвасталась новыми украшениями или шубой. Я не могла понять Зинку. Но она только отмахивалась. Однажды, возвращаясь домой со второй смены, я увидела возле нашего подъезда скорую. Испугалась за маму, накануне она жаловалась на сильную головную боль.
Но скорая приехала не к нам. Когда я подошла к подъезду из него выходили медики со словами.
- Жалко девочку, совсем молодая.
Я поднялась на этаж. Дверь в квартиру Зинкиной мамы была открыта, из нее слышался надрывный крик тети Веры.
Я тихонько зашла в квартиру и увидела ужасную картину. Зинка лежала на кровати накрытая простыней с головой. То что это была она, я поняла по руке с дорогим перстнем на пальце. Мать подняла на меня пустые от горя глаза и опять зарыдала. Я поспешила выйти. Я не знала как, и чем можно утешить мать, потерявшую дочь.
Через два дня были похороны. Людей было мало. Когда я возвращалась с кладбища ко мне подошла цыганка. Она попросила у меня деньги, обещала погадать. Я отмахнулась и сказала нет у меня ни желания гадать, ни денег. Она крикнула мне в след.
- Быть тебе одинокой, ты никогда не выйдешь замуж.
Через три месяца мы с Василием расписались. Свадьбу не играли, просто посидели в кафе с родителями. Он не дарит мне дорогих колец и по - прежнему носит цветы, сорванные с соседской клумбы. Но он ни разу не поднял на меня руку.