Я сидел на диване и смотрел телевизор, и не досмотрел

Я сидел на диване и смотрел телевизор. Мама хозяйничала на кухне.

— О, Петушок, — проговорила она. — Молодцы, что пришли. Как у тебя дела?

Она пошла на кухню, не сняв передник, и я заметил, что у нее дрожат руки.

«Ну вот», — подумал я.

— Бабушка умерла.

Я выключил телевизор, подбежал к маме и вцепился в нее. Она глядела на меня и хотела что-то сказать, но не могла, только вытирала слезы платком. Потом она обняла меня и принялась целовать.

Мама плакала у меня на плече.

Потом она посмотрела на меня, удивленно и нежно, и заговорила:

— Ты должен был приехать. Как только узнал. Я себе места не находила. Все думаю: вот, заберу Петушка, и он будет ждать меня в сарае под лестницей.

Она погладила меня по голове.

Стало тихо. Мы оба не могли говорить.

Вдруг она спросила:

Петушок! А зачем ты все-таки приехал?

Я сказал:

Знаешь, есть одно место, где мне очень хочется побывать.

В каком-то фильме мы с тобой уже были. Помнишь, когда обезьяна знакомила тебя с мальчиком?

Она кивнула.

Тут папа вошел на кухню.

Он подошел к маме, поцеловал ее, еще раз взглянул на меня. И повел меня в свой кабинет.

Там уже был накрыт стол, стояли два подсвечника с горящими свечами, в простенке висели цветные фотографии, и папка с бумагами лежала на столе.

Папа смотрел на меня с гордостью и любовью.

До сих пор не знаю, почему он не обратился ко мне, ведь должен был знать, что я приехал.

Мы сели за стол.

Отец сказал: «Вот, выпей еще рюмочку, иначе ты не поедешь».

Мать сказала: «Я не пила и никогда не выпью».

Папе, видимо, было не так важно, выпьет мама или нет, как важно, приедет она к нам или нет.

Но, наверное, он все-равно позволил бы мне выпить рюмочку.

А мама не стала пить, только налила себе стакан и села за стол напротив меня.

Долго-долго мы пили чай. И я ел пирожки с капустой, а потом мы пили много-много чая и были совсем пьяные.

Когда мы приехали, мы увидели, что дом совсем пустой