Аннотация:
Сводные братья называли меня своим ангелом, ставили в пример матери и избранницам. А я оказалась слишком порочной, чтобы устоять перед соблазном. Ведь нет чувства запретнее, чем возжелать женатого. Нет поступка глупее, чем согласиться изображать любовь кому-то назло. И нет расплаты страшнее, чем невольно стравить брата с братом, когда дороже них у меня никого.
Отрывок:
– В твоём доме я лишняя, пойми! – срываюсь на крик, не в силах произнести, что втрескалась в него по уши.
– Глупости. – Рома прерывает меня лёгким прикосновением. Невесомым как мартовский лучик касанием губ к горящему лбу.
Всего лишь по-братски, невинно целует, а духота, кажется, становится ещё сильнее. Поднимается от земли, стекает с неостывших ещё после дневного солнцепёка крыш, усиливает аромат цветущей вечерницы. От чужого дыхания начинают пылать лицо и шея, а оттуда жар пробирается под футболку, заставляя тонкую ткань липнуть к телу.
Губы Ромы жёсткие, прикосновение короткое. Невыносимо короткое. Слишком невесомое.
Догадывается ли он, как действует на меня?
Я борюсь с искушением как могу.
Но когда Рома начинает отстраняться, я резко подаюсь вперёд...
Стоит ли говорить, что решение объясниться наглядно, выстреливает в моей голове со скоростью пули?
Что я делаю?
Да плевать.
Рома не сопротивляется моим действиям. Он застывает в ступоре.
Пользуясь его растерянностью, я без зазрения совести прижимаюсь губами к неподвижному рту, с каждым мгновением становясь всё напористей. Ощущения настолько... правильные, что даже его бездействие не в силах меня смутить. А может, причина в том, что мне самой не верится в реальность происходящего. Она просто в голове не укладывается. Я целую женатого мужчину. И мне... Мне умереть как нравится.
– Вопросы ещё остались? – Это единственное, что получается вымолвить. Адреналин рвёт пульс, срывает голос.
Рома хмурится. Заговаривает хрипло, тщательно подбирая слова.
– Я не тот, кто тебе нужен, Катёнок. Знаешь, ты ведь мне... – Он резко встаёт, запрокинув голову, смотрит в мутное небо и сухо заканчивает: – Забыли. Не хочу стать обузой, когда ты это перерастёшь.
Рома плавно смыкает пальцы на моих запястьях, чтобы помочь мне подняться на ноги и ведёт за собой. Замкнувшийся в себе, словно решает нhttps://litnet.com/ru/book/ih-neporochnyi-angel-b346514епосильную задачу.
Опускаю голову, не осмеливаясь смотреть ему в глаза. Стыд запоздало заливает щёки. А ещё ужас и какая-то непонятная, жгучая обида. Забыли! Он-то забудет, есть с кем. Вопрос, как мне теперь стереть из памяти свой первый поцелуй?