"Летчик...грузин...товарищ!" - так обращался к Валико (Мимино) герой Фрунзика Мкртчан. Очень интересная и показательная последовательность. Так воспринимали друг друга советские люди - сначала "по одёжке", ну, то есть по профессии, положению, возрасту и т.д. Это давало возможность соблюдать субординацию, избегать фамильярности, уважительно относиться к старшим. Например, в СССР очень редко можно было встретить обращение "ты" по отношению к человеку старшего поколения. Детям со школьной скамьи было понятно - старших нужно уважать.
Сейчас ведь всё наоборот: родители внушают ребенку, что учитель их слуга, уважать его не нужно. Часто в магазине, например, мы становимся свидетелями грубого обращения к старикам, которые делают замечание или задерживают очередь.
Итак, вначале "летчик". С ноткой уважения, так как лётчик для водителя большегруза всё таки профессия более высокого порядка. Профессия-мечта.
Но затем второе обращение этого непосредственного человека - "грузин". И это тоже очень показательно. Рубик Хачикян (герой Мкртчана) обращается к более глубокому пласту душевного родства, желая быть услышанным - грузин, брат, земляк, сосед. Тут не просто обращение по национальному признаку, а именно обращение к родственному менталитету и душевному складу.
Тоже очень характерное явление для СССР. Никто не старался задеть национальность человека в грубой манере, искали родства, сходства, того, что могло объединить. Сколько ходило анекдотов про чукчей, татар, евреев! В моей школе, например, учились и евреи, и татары, и еще куча других национальностей. Но мы совершенно не различали друг друга по этому признаку. Я играл на всяких праздниках и утренниках киргизов, так как похож на азиата внешне. В моей родне, пусть и не кровной (через браки) были и есть евреи, киргизы, чуваши.
И в завершении Рубик из последних сил взывает к Валико: "Товарищ!". Всё, дальше уже некуда. Это самый глубокий мотив, который двигал советским человеком. Всех объединяло понимание - мы равны. Мы все товарищи. За это бились и умирали наши отцы и деды. И это было не пустое слово "товарищ", оно звучало на разных языках тогда по всему миру: немецком, испанском, хинди, китайском и еще сотнях других. Звучало гордо.
Ещё сильнее было сочетание "боевой товарищ". Этот момент также в фильме отражен, когда герой Леонова хлопочет за Валико, думая, что он сын его боевого товарища. Война еще жила в людях и во всем их окружении. Жила и объединяла общим горем и общим подвигом.
И смотрите! Интернационализм в СССР не противопоставлялся любви к своей малой родине. Наоборот. Песни, сказки, побасенки наших бабушек перед сном - всё это осталось в нашей памяти на всю жизнь. Каждый советский человек любил свой мир детства, своих друзей и своих близких, которые его воспитывали, давали общение и показывали пример. Наше детство было насыщенным и заполненным ощущениями мира нашей малой родины: запахами, вкусами, звуками, даже тактильными ощущениями нашей детской кожи. Никто не предавал свой мир детства, становясь со временем естественным интернационалистом по духу.
Прошлого не вернуть, конечно. Пролилось много крови, злоба и жажда мести уже и в наших жилах, не говоря уже о тех, кто и не жил в мире друг с другом. Но такие фильмы, как "Мимино" - это как отдушина, как свет в окошке нашего прогнившего насквозь современного мира.