Лето, жара, плавится асфальт – и затишье для копа: трава высокая, поля засеяны, в лесу комары. Решил навести порядок в фотографиях с поисков и наткнулся на фото с зимнего выезда, о котором я уже совсем подзабыл.
Это было самое начало января, зима в наших краях только вступала в свои права и я, чтобы «освежиться» после Новогодних посиделок, решил отправиться в лес проверить легенду о еще дореволюционном полигоне. По местным легендам, именно в этом сосновом лесу еще до революции 1917 года проводили свои учения и стрельбы военнослужащие гусарского полка, базировавшегося в нашем небольшом уездном городке.
Лес встретил меня тишиной, невысоким снежным покровом и отлично копаемым песчаным грунтом.
Поиск я начал от автомагистрали, разделяющий лесной массив на две части, идя параллельно дороге по опушке леса. Примерно за час поисков из находок присутствовал только современный мусор. Поэтому я решил сделать перерыв в поиске и произвести небольшую разведку в глубь старой части леса, поискать остатки фортификационных сооружений.
Действительно, углубившись в лес, я увидел своеобразную гряду-насыпь, явно искусственного происхождения, которая могла быть частью фортификационных сооружений полигона.
Снова включил металлоискатель и стал обследовать территорию вокруг насыпи и саму насыпь. Сигнал, и я выкапываю подтверждение своей гипотезе – свинцовая пуля от винтовки системы Бердана, в простонародье берданки. Эти однозарядные винтовки двух типов, калибром 10,75 мм, под унитарный патрон с дымным порохом и свинцовой цилиндрической пулей, состояли на вооружении армии Российской империи в конце XIX века.
Одна пуля – это хорошо, но если я действительно на месте царского полигона (как его называют люди), то должны быть еще пули, гильзы, мундирные пуговицы, может, даже монетки-потеряшки.
Я продолжил обследовать местность, и вскоре на звонком сигнале выкопал следующую бердановскую пулю, расплющенную в форме своеобразного грибка – видимо, от столкновения с чем-то твердым. Возможно, со стоявшей здесь некогда мишенью.
Значит, где-то здесь стояли мишени, по котором стреляли гусары, подумалось мне. И это оказалось так, за несколько минут у меня последовала череда сигналов, которые оказались бердановскими пулями с различной степенью деформации, как на глубине, так и совсем на поверхности.
Проанализировав местность и места скопления находок, я попробовал вычислить место, откуда могли стрелять: там могли быть гильзы, которые я попробовал поискать, изменив траекторию поиска.
Гильз, к сожалению, я не нашел, но мне попались круглые литые свинцовые пули – предположительно, от дульнозарядных пистолетов.
Следующей интересной находкой, приоткрывающей завесу тайны истории полигона, стала расплющенная в блинчик, но узнаваемая благодаря своим размером пуля от винтовки системы Крнка, принятой на вооружение в Российской империи в 1869 году, калибром 15, 24 мм.
Все эти находки говорили о том, что полигон активно использовался, начиная с XIX века и вплоть до 1917 года, о чем говорят также найденные там пули к винтовке Мосина, знаменитой трехлинейке, принятой на вооружение в Русской императорской армии в 1891 году.
Короткий зимний день уже подходил к концу, а полный карман пуль от стрелкового оружия различных систем и эпох отдавал приятной тяжестью.
Я сложил все находки на лопату, сфотографировал, и с чувством огромного удовлетворения и исполненного долга стал собираться домой.
Меня провожал спящий прекрасный зимний лес, подаривший мне в самый разгар зимы приятные минуты, давший мне возможность почувствовать себя первооткрывателем.
Цель достигнута, месторасположение полигона русской армии императорской России установлено. Его дальнейшее изучение – это следующая цель, меня ждут новые и интересные находки, о которых я обязательно вам поведаю. До следующих открытий, друзья!
Дмитрий Белявский
*Автор проживает и ведет поиск на территории Украины