Публикация британским таблоидом «Сан» (The Sun) фотографий из офиса Мэтта Хэнкока в Министерстве здравоохранения Великобритании, которые недвусмысленно показывают, что министр здравоохранения находится в «жарком клинче» с коллегой, привела к его отставке. Но это также снова подняло вопрос о конфиденциальности от вторжений прессы.
Обвинения относительно отношений министра здравоохранения с университетской подругой и помощником Джиной Коладанджело были опубликованы на первой полосе газеты и стали вирусными через несколько минут после публикации в Интернете.
Утверждается, что пара, состоящая в браке и имеющая детей, целовалась и обнималась в офисе Хэнкока в мае, нарушая правила социального дистанцирования COVID-19, установленные его собственным отделом.
Перед своей отставкой Хэнкок сначала извинился в заявлении, сказав: «Я согласен с тем, что в этих обстоятельствах я нарушил правила социального дистанцирования. Я подвел людей, и мне очень жаль. Я по-прежнему сосредоточен на работе, чтобы вывести страну из этой пандемии, и был бы благодарен моей семье за конфиденциальность в этом личном вопросе».
В разоблачении предполагаемой неверности государственного министра нет ничего нового. С точки зрения журналистики, эта история является прекрасным примером старомодных репортажей бульварных газет. Но подобные статьи на первых полосах стали редкостью, поскольку газеты соревнуются за первенство в публикации в Интернете, редко придерживая настоящие эксклюзивы для печати.
Другая причина - ужесточение законов о конфиденциальности.
Как британцы защищены
В 2000 году Закон о правах человека включил Европейскую конвенцию о правах человека в законодательство Великобритании. Статья 8 охватывает право на неприкосновенность частной жизни и гласит: «Каждый имеет право на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции».
Фактически, статья 8 защищает частную жизнь каждого человека от вмешательства «государственной власти», в том числе СМИ. Это распространяется и на внебрачные отношения, и в последние годы судьи всё чаще решают, что супружеские измены являются личным делом.
Дело покойного Макса Мосли в 2008 году создало важный прецедент в этой области права. Бывший босс Формулы 1 успешно подал в суд на News of the World за нарушение конфиденциальности после разоблачения его участия в садомазохистских действиях с проститутками, фактически решив: то, что он делал в своей личной жизни, было именно таким делом - частным.
Но бывают исключения. В 2010 году на СМИ был наложен временный запрет, запрещающий сообщать о романе женатого футболиста «Челси» Джона Терри с девушкой товарища по команде. Позже он был отменен после того, как судья высокого суда заявил, что слухи об этом деле уже стали достоянием общественности, и что Терри больше беспокоили его спонсорские сделки, чем что-либо еще.
Если бы Хэнкок был относительно неизвестным государственным служащим, подавшим заявку на судебный запрет на публикацию изображений The Sun, он, скорее всего, выиграл бы своё дело. У него было бы «разумное ожидание конфиденциальности».
Но в его случае всё. Он был высокопоставленным членом парламента, избранным представителями общественности и руководил мерами страны по борьбе с глобальным кризисом в области здравоохранения, унесшим жизни миллионов людей. Здесь у средств массовой информации есть очень полезное оружие в арсенале, если они смогут убедить суд в том, что публикация истории имеет большой общественный интерес. Это также подтверждается кодексом британских журналистов, который устанавливает строгие профессиональные стандарты этической практики в репортажах.