Честно признаться мне до сих пор не понятно с какой целью Дисней отказались от русской адаптации имени знаменитой анти-героини из 101-го далматинца. Да, пусть стерва - это не злодейка, (оригинальное имя Круэлла - это производная от слова жестокий <cruel>) но согласитесь, ведь и в фильме главная героиня не то чтобы совершала какие-то страшные преступления!
За весь фильм, из преступлений, диснеевская анти-героиня совершила только десяток воровских рейдов. Однако, режиссер фильма, судя по всему, данную деятельность не считает преступной. Поэтому, Круэлла с подельниками в моменты совершения преступления выглядят очаровательно, а вот её жертвы выглядят и глупо, и отталкивающе.
Дисней, в этот раз, вообще как-то странно решил обойтись со своей фирменной злодейкой. По привычке казалось, что сейчас нам расскажут слезливую историю о том, как девочка бедняжка не по своей воле встала на сторону темных сил. Казалось сейчас мы узнаем тайну фанатичного желания скроить из шкурок далматинцев себе шубу! И что же?
Нам показали изначально ненормальную девочку, с четкими психопатскими замашками, которая, ко всему прочему, ещё названа жестокой с самого момента своего рождения. Как можно сочувствовать герою, который изначально настроен к миру враждебно? Где же перерождение? Где становление персонажа и ответ на мучающие фанатов вопросы?
Раздумывая над тем какой смысл хотели вложить авторы фильма в своё произведение я пришел к единственному, как мне кажется, верному выводу: наверное, история про Круэллу для творцов была лишь предлогом. Предлогом для того, чтобы высказать какую-нибудь интересную мысль.
Как мы узнаем по сюжету, мать у Круэллы была совсем не паинькой. Черно-белая злодейка родилась у такой же страшной гадины: самовлюбленной, эгоистичной и жестокой стервы. А это, как Вы понимаете, идеальный портрет любого человека исповедующего философию индивидуализма. Индивидуалист всегда разрешает себе быть чуть выше остальных и хруст черепов под ногами такого человека никогда не смутит.
В тот момент, когда Круэлла набралась сил и столкнулась в поединке с собственной матерью, ни одна из них не смогла одержать победу. Зло не смогло побороть зло! Однако, в том-то и весь ужас истории, что в отличие от своей матери молодая злодейка ещё умела притворяться. Проронив слезу миловидная воровка и потенциальный живодер, сманила на свою сторону всех, кого только можно было сманить, и всего за десять минут расправилась с тем самым бОльшим злом. На этом притворство заканчивается и начинается новая гегемония, нового зла.