В связи с рабством часто скороговоркой, извиняясь и юля, докладывают о черных рабовладельцах. Мол да, было такое дело, и в Африке, и в Бразилии, да и в США. Табуированную тематику чернокожих плантаторов обсуждать не модно вот уже 120 лет как, от этого она не становится менее горячей. Скорее наоборот. Возьмем Америку в качестве идеологически заполированной до стерильного блеска иллюстрации.
Еще Ларошфуко отмечал после путешествия в недавно освобожденные заокеанские колонии, что встречаются интересные нюансы: в 1794 году он встретил чернокожего по имени Пиндиам, имевшего в Чарльстоне (центре торговли рабами) около 200 невольников. Последующее расследование неожиданно подтвердило реальное существование такого человека. Правда, рабов оказалось несколько меньше.
На момент 1830 года не только во всех южных штатах, но и в большинстве северных присутствовали афро-американцы рабовладельцы. В Луизиане, Мэриленде, Южной Каролине и Вирджинии черные владели 10000+ рабов согласно переписи населения от указанной даты. Большое количество «черных мастеров» являлись крупными плантаторами с десятками и даже сотнями рабов. Как и, между прочим, нанимателями свободных белых работников.
В 1860 году, т. е. накануне гражданской войны, внимание прессы привлек Огуст Донатто, цветной мастер, владевший в Луизиане 70 рабами и 500 акрами земли, на которой выращивался хлопок. В Южной Каролине Роберт Коллинз и Маргарет Харрис использовали свои полторы сотни рабов для производства 240000 фунтов риса уже в 1861 году. Впрочем большинство черных рабовладельцев выращивали не хлопок или рис, а сахарный тростник. До сих пор его рубка считается не только крайне изнуряющей, но и физически опасной работой.
Мулаты мать и сын по фамилии Рикар владели огромной территорией, засеянной сахарным тростником Ибевилль Пэриш. Ее обрабатывало 168 чернокожих рабов. В Нью-Йорке, городе без большого количества белых рабовладельцев, на 1830-й год значилось 8 чернокожих хозяев.
Как правило, чернокожие приобретали статус мастера одним из перечисленных способов:
- Были вольноотпущенниками или детьми вольноотпущенников с наделом земли, который они постепенно расширяли и закупали «механический инструмент» для обработки;
- Приехали из-за рубежа свободными людьми и занялись бизнесом;
- Выкупили родственников у белых хозяев, став, таким образом, фиктивными рабовладельцами.
Понятно, что исследователи, предметно разбирающие злоключения меньшинств любят упирать на последний пункт. Мол, большая часть рабов была родственниками, выкупали детей и жен.
Маловероятно, что процесс был массовым: свободные чернокожие избегали иметь дело с рабами из-за потери статуса. Наоборот, жизненной стратегией было обеление путем браков с мулатами или отношений со свободными англосаксами.
Данные о чернокожих плантаторах получаются с большим трудом еще и потому, что до 1840–1850 гг. их формальный учет был осложнен примитивностью измерительной процедуры. Считались только главы домохозяйств и номинальными владельцами рабов могли быть чернокожие женщины (как в примере с сахарным тростником выше) или белые трейдеры, отдававшие сельхозтехнику в аренду на длительное время.
Были учтены по современным оценкам от 40% до 92% действительных чернокожих рабовладельцев. Чем ближе мы приближаемся к периоду гражданской войны, тем точнее оценка и тем, с другой стороны, призрачнее рабство, как государственный институт. К 1860-му осталось незначительное количество белых рабовладельцев с 50+ невольниками. В рабстве оставались личные слуги, которым принято было платить и отпускать на волю после определенного возраста.
Падал %% и чернокожих хозяев. На начало гражданской войны в Южной Каролине было 171 чернокожий рабовладелец с 766 рабами. За десять лет с 1850 г. падение составило 42,4%.
Расцвет монотонного, назовем это так, рабовладения пришелся на 1810–1830-е годы, когда появилось промышленное количество свободных бывших рабов. Дальше они адаптировались, переезжали в города и «белели». Вплоть до момента приравнивания к основной массе населения.
Надо отметить еще одну интересную деталь: среди работорговцев всегда был значительная доля чернокожих. До 35%+ в Южной Каролине периода хлопкового благоденствия. Стоимость рабов постепенно снижалась, коммодизировав рынок и запустив, тем самым, туда толпы неофитов.
В общем, ни исключением, ни парадоксом с экономической точки зрения черное рабовладение не было. Скорее оно подтверждало доминанту свободного рынка над всеми возможными предрассудками. Пускай даже и нравственными 😊
Полный текст: https://mikaprok.medium.com/slave-trading-like-no-other-4-a305526857c7
Предыдущая часть: https://zen.yandex.ru/media/id/5df3dc73a1bb8700b2ae5588/mify-ob-istorii-rabstva-kabalnye-slugi-60d577084cb3821177155835