Георгий Мартынов — один из «китов», на чьих спинах держится вся советская фантастика. Так же, как и Ефремов, Казанцев, Гуревич и другие, Мартынов стоял у самых истоков массового послевоенного интереса к научно-фантастической литературе в СССР. Творчество его преимущественно вписывается в два самых популярных поджанра тех лет: «фантастику ближнего прицела» и «утопическую НФ». Интересно, что роман-эпопея «Каллисто» в каком-то смысле укладывается в обе эти категории — и при этом читается вполне гармонично.
Конечно, объясняется все просто — фактически это два романа:
1. «Каллисто», в котором на Землю прилетает космический корабль из планетной системы Сириуса, где на планете с названием, очень близким к нашему Каллисто живет высокоразвитая цивилизация разумных существ, почти не отличающихся внешне и анатомически от хомо сапиенсов.
2. «Каллистяне», в котором корабль возвращается обратно на родную планету, а вместе с ним систему Сириуса с ответным визитом посещают двое землян.
Первый роман очень своеобразно сочетает в себе сразу несколько линий, что, возможно, не каждому бросается в глаза, а, возможно — всего лишь мой личный домысел, но все же поговорю об этом. Прежде всего, это, конечно же, политический памфлет. Посланцы иного разума приземляются не где-нибудь, а именно на территории СССР, и, конечно же, коварные империалисты ведут себя в стиле «не доставайся же ты никому!», а самоотверженные советские граждане при поддержке прогрессивной мировой общественности срывают их коварные планы. Что поделаешь, на дворе только-только наступила небольшая разрядка в холодной войне, и ты либо писал в соответствии, либо вообще никак не писал. Особенно меня умилило вот это:
В Кремле тепло и сердечно встретили жителей другой планеты. Дружеская беседа продолжалась свыше трех часов.
Так и хочется добавить:
На беседе присутствовали товарищи… И другие официальные лица.
Кто смотрел советскую программу «Время», тот поймет.
Но если бы это было единственным содержанием «Каллисто», роман был бы уже давно и прочно забыт. Главным, конечно, в нем была идея дружественного контакта, в пику сверхпопулярному после уэллсовской «Войны миров» агрессивному контакту и не менее популярному «прогрессорскому» контакту в духе «Аэлиты». Не знаю, читал ли Спилберг роман Мартынова, но «Тесные контакты третьего рода» выглядят прямым детищем «Каллисто» (что ничуть не умаляет достоинства этого прекрасного фильма). Замечу, что идея технологически превосходящей земную и одновременно благожелательной внеземной цивилизации в современной фантастике практически не встречается, уж не знаю что тому виной. Может, мы просто разучились верить в хорошее?..
Второй роман, невзирая на весь его космический и научно-фантастический антураж — это, конечно, чистейшей воды утопия. Большую часть романа занимает описание Каллисто, причем с явным уклоном в социальную часть — мы почти ничего не узнаем о его природе, да и об истории рассказывается крайне скудно и мельком. Речь идет почти исключительно о том, как устроено общество каллистян. Как мне кажется, Мартынов не просто создавал стандартную коммунистическую утопию, а пытался описать общество, в котором ему самому хотелось бы жить (как это намного позже сделал Бэнкс, создавая свою «Культуру»). Мир, в котором отсутствует жадность, алчность, подлость, зависть… Что интересно — лично для меня этот мир показался куда ближе, теплее и человечнее, чем другая коммунистическая утопия — мир «Туманности Андромеды» Ефремова. Возможно, потому, что там, где герои Ефремова подводили под свои убеждения сложную философско-этическую основу, каллистяне просто недоуменно пожимали плечами и говорили «а какая разница, кто возьмет машину? Машин на всех хватает» или «зачем спорить, если ясно, чье предложение лучше? То, что лучше всегда говорит само за себя».
- Кому же будет поручена доставка? - спросил Широков
- Любому, кто в этот момент ничем не занят.
- А если такого не найдется?
- Людей всегда много.
…
- Знаете, кто доставил вам вещи? Это крупнейший геолог. Очень известный ученый.
- Так почему же именно ему поручили тащить наши вещи? - с возмущением спросил Широков. - Или не знали, кто он такой?
- А какая разница? - удивилась Бьесьи. - Если он мог это сделать.
Мне кажется, этот эпизод как нельзя лучше характеризует утопию, созданную Мартыновым. Ведь наша жизнь состоит не из лозунгов и философских концепций, а из таких маленьких и простых событий и дел. Утопия Мартынова — это утопия не великих прорывов, свершений и подвигов, а утопия спокойного и уравновешенного отношения к жизни и окружающим, подлинного равенства и дружелюбия.
И знаете что? Это, пожалуй, именно та утопия, в которой хотелось бы жить и мне самому. Надеюсь, что мы (в смысле наша цивилизация) когда-нибудь придем хотя бы к отдаленному подобию этой утопии. Потому что если то, что мы называем цивилизацией сейчас — лучшее на что способен хомо сапиенс, то он, пожалуй, не такой уж и сапиенс...