История из жизни. Бьет, значит - любит.

...Наступило странное и страшное время. Тот, кто примерно моего возраста наверняка помнит, что в августе 1991 года в нашей стране произошел вооруженный переворот. В результате страна оказалась во власти бандитов и беспредельщиков. Все начало разваливаться. Магазины пустели. Денег не было. В стране наступили анархия и хаос.
Я не буду говорить сейчас о политике. Знаю, что есть люди, которые в 90-е жили хорошо и считают, что это сейчас у нас в стране все плохо. Есть те, кто воспринимает то время со своей колокольни. Есть те, кто просто почти не помнят то время, а потому им кажется, что все у нас было отлично, и таких тоже очень много. Но я хочу рассказать о том, как было у нас в деревне и близлежащих населенных пунктах и городах. Как выживали мы в то время, и что видела конкретно я вокруг себя.
Уже к декабрю 1991 года в стране ситуация накалилась более чем. Фермы, небольшие предприятия потихоньку начали банкротиться. Уже тогда начались проблемы с выплатами заработной платы. Полки магазинов начали пустеть. Уже тогда начали потихоньку приворовывать там, где это было возможно, точнее там, где было что своровать. И чем больше беднел народ, тем больше злобы в нем появлялось. А моя мама с детьми все же вернулась к отчиму. И даже первые пару месяцев они жили более или менее нормально, если так можно сказать. Оба не работали, оба пили. На что жили? Честно, для меня это секрет. Знаю, что отчим время от времени брал деньги с пенсии своей матери, плюс у нее было хозяйство, огород. Еще один источник дохода, о котором я узнала уже значительно, значительно позже, это наркотики. Отчим варил какую-то наркоту и приторговывал ею. Но, чем больше накалялась ситуация в стране, тем хуже становились отношения у мамы с отчимом. Как же много в мире женщин, которые почему-то совершенно не ценят себя, не ценят своих детей, но зато боготворят своих мужиков. И пусть он конченый человек, алкоголик, наркоман, извращенец, лодырь, эгоист, да еще и постоянно распускает руки, но он самый-самый, тот, ради кого она готова на все.
Моя мать сама не доедала, детей недокармливала, но все самое лучшее, самый большой, жирный и вкусный кусок отдавала отчиму. А чем хуже становилась жизнь в стране, чем сильнее падал уровень жизни, там сложнее становилось прокормить отчима. Я лишь иногда приходила к ним в гости, чтобы проведать детей. Основную часть времени жила у бабушки. Хотя, мама часто меня просила прийти к ним в гости, чтобы было кому заступиться за нее перед отчимом. Часто мама приходила и сама с синяками, с выдранными клочьями волос, с разбитыми губами. Бывало, сбегала от отчима вместе с детьми к бабушке, а он, пьяный и неадекватный прибегал к нам и пытался загнать мать обратно домой. Сколько раз я вставала между ними, сколько раз мама пряталась за моей спиной. Помню, как она, прибегая вся в крови, умоляла меня о защите:
- Дочка, только тебя он боится, только тебя слушает. Успокой его, пожалуйста, скажи, чтобы не бил меня – умоляла она каждый раз, когда он в очередном пьяном угаре с обезумившим лицом хватал ее за шею и пытался тащить домой. Сколько раз он душил ее, руками, веревкой, поясом от халата. Пинал ногами, в кирзовых сапогах, бил солдатским ремнем, с металлической пряжкой. Кто знает, что это такое, тот поймет.
А она терпела. Нет, бывало, конечно, сбегала на неделю, две, но потом снова возвращалась. Это было похоже на какое-то безумие. Я была уверена, что это патология, что у моей мамы какие-то проблемы с психикой. Иначе как можно было объяснить такую парадоксальную зависимость. «Чем больше бьет – тем сильнее любит», это было про мою мать. Но запомнился мне один жуткий момент. Это был 1992 год. Ранняя весна. Кругом еще лежал снег. Моя мама с детьми и отчимом, после очередных разборок и маминого бегства и дальнейшего возвращения, переехали в очень старый, заброшенный дом. Так уж случилось, что пока мама бегала непонятно где, дом, в котором они жили до этого, сгорел, со всем, что в нем было. Дом, в который они переехали, находился на центральной улице в центре деревни. Дом пустовал, поскольку несколькими месяцами ранее старушка, которая в нем жила, умерла. Она была одинокая, детей родственников не было. Да и дом был уже настолько старым, что покосился на один бок. А чтобы дом не завалился полностью, его с этого самого бока подперли железнодорожными шпалами. Один конец прибили здоровыми гвоздями к стенке дома, закрепив сверху, для большего упора толстой доской, а другим концом уперли в землю, закрепив здоровенными камнями, чтобы шпалы не сильно проседали в землю.

Вот и стоял этот дом, пустовал, тоже, со всем, что у этот самой старушки было. Кому такая развалюха была бы нужна. Да и бабулькино старье, тоже, никакой ценности не имело. Ну а моя мать с отчимом не постеснялись, да и заселились в этот дом. Жуткий надо сказать домишко, много чего странного в нем происходило. Но, сейчас не об этом. Так вот. В тот весенний вечер мы с бабушкой и дедом сидели в кухне за вечерним чаем. Когда в дом вбежала мама. Ее лицо, волосы, одежда, все было в крови. Губы разбиты и распухли, глаз заплыл явно от очень сильного удара. Она держалась за голову на макушке, плакала. Она была босая, в одних носках и в халате. Из одежды, это все, что на ней было. К слову сказать, от ее дома, до нас минимум полчаса идти, если быстрым шагом. Нет, конечно, было ясно, что мама бежала, но босая, раздетая по снегу. Конечно, мы все перепугались. Я видела ее разной, но чтобы вот такой. Первое, что я спросила, где дети и что с ними. Оказалось, что дети у матери отчима. От сердца немного отлегло. Я знала, что какой бы неприятной не была мать отчима, но внука и мою сестру обидеть. Второе, что волновало нас всех, что произошло. Мама почти теряла сознание, когда сбивчиво и путаясь в словах начала рассказывать нам о случившемся. Пока бабушка обрабатывала ей раны, мама поведала нам о том, что отчим пришел домой пьяный, очень сильно пьяный. Кто-то из его дружков сказал отчиму, что мама ему изменяет. Вернувшись домой, в порыве бешенства, отчим начал избивать мою мать. Она пыталась вырваться и убежать от него. Но он ее постоянно ловил и продолжал бить. В какой-то момент она все же смогла вырваться, схватила тарелку со стола и разбила о его голову, а пока он немного приходил в себя, побежала к двери, чтобы выбраться из дома...В этот момент отчим, понимая, что не успевает ее схватить, запустил в нее стоящий под рукой топор. Топор пролетел над головой, и по касательной зацепил мамину голову, благо обухом. Воткнулся в стену за мамой. Вырвал ее клок волос, вместе с кожей прям до самого черепа, едва не проломил череп. Мама не стала тратить время на обуви и одежду, боясь, что отчим просто ее убьет. И побежала в чем была к бабушке. Помню, мы настаивали на том, чтобы вызвать скорую и милицию. Но мама не соглашалась, оправдывая тем, что дети у свекрови, а вдруг он с ними что-то сделает, а что если он что-то сделает с ней? А вдруг милиция ничего не сделает и потом будет только хуже? А что она будет делать, если его все же заберут, вдруг его дружки будут ей мстить? На что и как жить, ведь он хоть какая-то поддержка? И вообще она его боится, но без него тоже не легче, а он не такой плохой, а плохой он только когда пьет и только потому, что сильно ее ревнует. И вообще, они сами с этим разберутся, когда отчим протрезвеет. Это было страшное и печальное зрелище. Я помню свои чувства, эмоции в тот момент. Помню свое непонимание, как так можно?! Помню, как все больше и больше копилась и росла моя ненависть и ярость к отчиму...Я сильный человек. Я смогла простить отчима и забыть все обиды, хотя это было не просто. Очень надеюсь, что у моих детей не будет никакого отчима и они будут расти в любви, в понимании и в достатке...