Из журнала боевых действий немецкой 132-й ПД: « В течение ночи слабый беспокоящий огонь противника. …Ударная группа 438-го пехотного полка в районе 7.15 при содействии дивизионной артиллерии во взаимодействии с корпусной артиллерией атаковала укрепленную линию за деревней Камышлы …Из-за огня советских скальных бункеров (Felsenbunker) продвижение невозможно»[9]. Т.е. противник подтянул артиллерию. Далее, из донесения 132-й ПД: « 2-й батальон 16-го полка из-за сильного огня бункеров и упорного сопротивления противника не смог взять склоны у моста. Для усиления выделены «Штуки» для авиаудара по скальным бункерам, находящимся южнее д.Камышлы, а 2-му батальону 16-го полка придана 3-я рота 132-го противотанкового дивизиона». В ходе боя 14-й дзот был разбит противником. Погибли краснофлотцы Алешин и Расчупкин, при отходе был убит командир дзота. Дзот перестал существовать.
Около 11 часов ударная группа 438-го пехотного полка начала штурм дзотов №11 и 12. Как указано в донесении 438-го полка: «Ударная группа в процессе штурма в 14 часов захватила отдельный бункер в 500м южнее д.Камышлы». В 500 м южнее Камышлов находится дзот № 11. Т.е. 19-го числа дзот уже пал. Но, может это ошибка?
Ведь М.Н. Садовников ярко и красиво описывает бой дзота: «После гибели командира к пулемёту встал Алексей Калюжный. Бинт на его голове пропитался кровью, пылью, пороховой гарью и был почти чёрным. Потом Алексей упал - вторично ранило смертельно. Погиб Четвертков. Всё меньше и меньше оставалось патронов. Не было связи. Оставшийся за командира Дмитрий Погорелов приказал Григорию Доле:
- Любым путём доберись до КП, доложи обстановку, если могут, пусть пришлют подкрепление и боезапас.
- Я останусь со всеми.
- Приказываю! - рассердился Погорелов и добавил: - С перебитой рукой, Гриша, ты пользы принесёшь мало - ни стрелять, ни бросать гранаты не можешь. Иди.
Молча кивнул головой Потапенко, подтверждая слова командира. Добраться до КП сам Доля не смог: через несколько часов его в бессознательном состоянии подобрали санитары. К исходу 20-го декабря дзот №11, до конца выполнив свою задачу, перестал существовать. Смертью героев погибли все его защитники».
Похоже, что нет, это не ошибка, а воспоминания М.Н.Садовникова во многом являются выдумкой. Из воспоминаний В.А.Шибаева, старшины роты: «19-го утром к нам на КП пробрался Григорий Доля и доложил Жигачеву, что положение отчаянное, нужна помощь. Жигначев собрал все что было под рукой, в том числе и комендантский взвод и направил на выручку дзоту. Под минометным огнем мы вышли к дзоту, но было поздно: дзот был разбит, а расчет его погиб. Чтобы не нести потерь, мы отошли назад». Но, может и В.А.Шабаев ошибается? Обратимся к документам.
Из донесения №2 командира батальона ЭМШ старшего лейтенанта И.Ф.Жигачева коменданту 3-го сектора: «Настоящим доношу, что в период 18 и 19 декабря 1941г. точки линии обороны батальона № 11,12,14,15,16,17(дзоты) и точки № 4,5 15 (доты) А так же окопы 4,5,6,7,8,9.10 весь период времени вели бой с противником. В результате боев противнику нанесен большой урон. Дзоты №11, 12, 15, 16, 27 разрушены прямым попаданием снарядов и мин, а 15 и 16 прямым попаданием снарядов с танка. Оставшиеся в живых взорвали боезапас дзотов, забрали раненых и отошли. Противник прорвал линию обороны точек и прошел через д. Камышлы в направлении высоты 90,0 (192,0) в количестве батальона. Вооружен пулеметами и минометами. Положение остается очень серьезным, о чем я вам докладывал еще 17.12.41г.
Был у меня резерв в количестве 60 человек, который я послал на подкрепление в 6.00 19.12.41г. это количество является совершенно недостаточным и так же имеет потери …» Донесение датировано 19.12.41г. в 15:00. Донесение имеет приписку: « командир 2-й стрелковой роты серьезно ранен, отправлен в госпиталь. 9-й дзот потерян окопы 5 и 6 разбиты противником…».
Т.е. картина получается совсем не такой, как описывает ее М.Н.Садовников и совсем не такой, как описывает ее официальная история. Частично расходится она и с воспоминаниями А.А.Прохорского, который пишет: «19 декабря немцы взяли деревню Камышлы, а 20 декабря они реши-ли взять нас на хитрость. Выставили впереди себя женщин и детей, а сами сзади пошли по просёлочной дороге мне в правый фланг, а слева - дзоту №12. Но они встретили от нас хороший палемётный огонь и вернулись.Точно не помню, но кажется: дзоты 11 и 12 прекратили огонь числа 20-го декабря. Я эти дзоты мог прикрывать только с левого фланга, а немцы обошли их справа, с тыла и забросали их грантами, т.к. с тыла они не были ничем и никем прикрыты, а кругового обстрела у них не было. Это и послужило причиной гибели личного состава этих дзотов.
19 или 20 декабря вечером ко мне на сопку прибыло пополнение из Горной стрелковой Кавказской дивизии. Один батальон - три роты. Я разместил их по приказанию из штаба батальона: одну роту - в долине Камышлы, другую - в Бельбекской долине, сам занял оборону со своим, оставшимся в живых личным составом вдоль дороги Камышлы - Сева-стополь, а третью роту поставил в правый фланг своего подразделения, в подразделении у меня осталось человек восемь. Свои землянки я оставил командованию прибывшего батальона для их командного пункта, надеясь, что немцы у нас не пройдут. 21 декабря, рано утром немцы снова сделали по нашей линии артподготовку. Наша артиллерия открыла ответный огонь, а два наших самолёта бомбили д.Камышлы и обстреляли 12-й дзот, это окончательно нас убедило, что наши дзоты не действуют».
20.12.41г. В результате контратаки частей 388-й стрелковой дивизии -мотразведроты, заградотряда, саперного батальона удалось выйти к окраинам д. Камышлы.
«ОПЕРСВОДКА № 07 11:25 20.12.41 г. ШТАДИВ 388 ХУТ. МЕКЕНЗИ № 1 В течении дня части дивизии обороняли занимаемый рубеж. Отражая атаки противника к 15:00 19.12.41г. контратакующая группа прот(ивника) овладела выс. 90,0 а так же безымянной выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы. К 22.00 вводом в бой ударной группы последние пункты обратно захвачены. К 23.00 части дивизии занимают следующее положение: 778 сп с 1/782 сп, сап. бат. моторазведроты занимает рубеж арт. «Серп и Молот», выс. сев(еро) зап(аднее) Камышлы очищают их от остатков пр-ка….»
Пехотинцы подобрали в лесу у дзота И.А.Еремко, вынесли убитых из дзота № 11, деблокировали дзот № 25, позволив выйти бойцам, удерживающим дзот. В результате отчаянной атаки 778-го полка на высоту 192,0 удалось выйти к окопам батальона. Здесь был подобран М.М.Кунатенко, который в своих воспоминаниях достаточно подробно описывает свой последний бой, который он принял вместе с краснофлотцами Шостаком и Исмаилом. В ходе боя и Шостак и Исмаил погибли. Из воспоминаний М.Кунатенко: « Я пришел в себя среди бойцов горной кавказской дивизии. Молодой лейтенант подразделения, который прибыл сюда на помощь, Щербицкий поднес мне ко рту фляжку с водой и я с жадностью начал пить. Глотки чистой воды вернули мне силы и сознание. Нестерпимо ныла нога, и плохо слушалась, в голове звенело, но зато совесть моя была чиста».
20-го числа пехотинцами 388-й СД в батальон электромеханической школы для захоронения были переданы тела краснофлотцев Четверткова, Илющенко, Антонова. 21-го переданы для захоронения краснофлотцы Батюк М.К., Крицкий С.С., Писарев В.С. , Зюзин А.А., Щелоков Г.А., МустафаБ.Р., Кулеша Н.А. найденные пехотинцами.
После войны, моряки в своих воспоминаниях сильно принизили значение 388-й дивизии. Например: Из записок А.А.Прохорского: «Я принял решение: с правого фланга у меня была размещена ещё одна рота прибывшего батальона, я решил сам связаться с её командиром и решать по обстановке. Но к моему огорчению, всё вышло по-другому.
Как только я прибежал к их окопам, вскочил в их окоп - и я был охвачен гневом и ненавистью: передо мной вскочил товарищ в чине капитана (с одной шпалой) и поднял руки вверх. Я кричу: «Зачем это?» Тогда он узнал во мне моряка, стал со мною говорить по-русски: «О, кацо, моряк, моряк… С тобой я хоть куда!..»
Конечно, меня трудно было отличить от немца: на мне была такая одежда, что сейчас мне кажется, что я был похож на чучело: ботинки американские, шапка из сукна, брюки и фуфайка ватные. Кроме того, на мне была рубашка армейская, тельняшка флотская, китель флотский, гимнастёрка армейская. Ну что ж, это была война, а зима в Крыму в тот год была холодная. С 15-16 декабря были небритые и немытые.
У меня появилась мысль пристрелить этого капитана. И тут же я отработал обратно: я к нему прыгнул в окоп, он же тоже может меня пристрелить. Решил этого не делать. Я рассказал ему обстановку, и мы с ним стали поднимать его личный состав, который лежал в окопах. Я стал им говорить, что теперь им нужно хорошо смотреть, чтобы ждали немцев и с тыла, а не только со стороны деревни Камышлы. На все мои объяснения они отвечали: «О, камандир, мая па-руски не панимай!». Побыл я в этой роте минут тридцать и вернулся к своим. Мы почувствовали, что остались одни, на этих надеяться нечего».
Создается ощущение, что вся оборона держалась только на моряках, но это совсем не так. Воспоминания А.А,Прохорского содержат много неточнеостей, например, он указывает, что 21 числа он встретился на КП с командиром роты Софроновым, хотя последний к этому моменту уже поступил в госпиталь. Да и 778-й полк действовал не так трусливо, как описано в воспоминаниях. Приведу только один фрагмент, (орфография сохранена):
Начальнику штаба 388-й СД
Доношу о боевых действиях 778СП, за период с 17 по 22 декабря 1941г.. Согласно приказа по дивизии, в ночь с 17 на 18 декабря, полк занял оборону на высотах 90.0, Безымянная, что юго-западнее д. Камышлы. Полк вышел организованно и занял оборону в срок. Ночью был обстрелян мощным минометным огнем противника, особенно 1-й, 2-й батальоны и тылы. Ранено 30 человек, разбиты две кухни, убито 8 лошадей. Бойцы и командиры проявили мужество и выдержку в первом бою, случаев растерянности, бегства и дезертирства не было…» « К вечеру 1-я и 2-я роты непосредственно встретились с немцами на высоте Безымянной. Случаев паникерства со стороны комсостава и красноармейцев рот не было.
А, вот по воспоминаниям ветеранов 778-го полка взвод А.А.Прохорского во главе с командиром ушел с позиций в тыл уже вечером 19.12.41г. Так что ситуация здесь неоднозначна.
Основные потери батальон ЭМШ понес 24-31числа, когда противник порвал линию обороны и вышел к КП батальона на высоте 64,4.
Из воспоминаний А.А.Прохорского: «Мы отошли на Мекензиевы Горы, туда, где до войны были топливные склады флота, быстро приступили к сооружению штабных землянок. К вечеру уже было сделано две землянки, лес рядом, но долго находиться в этих землянках нам не пришлось. 24 декабря немецкие автоматчики оказались на Мекензиевых Горах. Весь личный состав, что оставался при батальоне, кинулся защищать от немцев район Мекензиевых Гор. На выполнение этой задачи командиром с нами пошёл лейтенант Сафронов (на самом деле он поступил в госпиталь утром 20.12.41г.). В этой операции он был тяжело ранен в обе ноги немецким автоматчиком, мы только не поняли, откуда ударил по Сафронову немец. Тогда мы стали искать немецких автоматчиков в русской одежде. Так оно и вышло: несколько немцев было переодето в русскую солдатскую одежду и тайно били по нам. Мы эту группу ликвидировали, к вечеру вернулись к штабу. После ранения командира роты до конца операции по ликвидации немецких лазутчиков командование принял на себя главстаршина Романченко Костя. В это время командованию батальона стало известно, что санчасть наша осталась на своём месте, не смогла отойти. Нам приказали пробиться к ним, вывести их из окружения. Санчасть была расположена так, что немцы её не заметили, поэтому нам удалось забрать её без всяких осложнений, без потерь. Переправили санчасть мы в железнодорожный домик в Сухарной балке. В эти дни были перегруппированы наши оставшиеся части, в том числе, Горная кавказская дивизия, был поставлен заслон. Командир батальона Жигачёв приказал мне сформировать взвод и быть в резерве штаба. Кроме того, на меня возложили охрану штаба, он также переместился в домик, где была санчасть».
Вместо послесловия к главе.
Отдельный батальон электромеханической школы в феврале стал 4-м (и самым большим) батальоном дотов и дзотов. Статья о батальоне электромеханической школы и дзоте № 11 вышла в мае 1942года, когда стало ясно, что Севастополю придется выдержать тяжелый штурм. Наблюдается интересная тенденция: многие указанные в статье фамилии по спискам потерь личного состава не прослеживается. Более того, некоторые фамилии в списках личного состава батальона вообще не прослеживаются. С чем это связано?
Скорее всего, описывая подвиг батальона, корреспондент очень сильно боялся, что упомянутые в статье герои окажутся в плену у немцев. М.Н.Садовников, собирая материал о своем батальоне оказался в плену общепринятой версии, и, используя материалы статьи поневоле был введен в заблуждение. Но это лишь предположение. . Эта статья не является истиной в последней инстанции, она лишь показывает, что многие события в истории севастопольской обороны на поверку оказываются совсем не такими, как их описывают. Если кто-то считает, что это не так, … считайте, что я все это выдумал.