Это случилось еще в Екатеринодаре, в начале XX-го века. Купец первой гильдии Борис Черачев, один из самых богатых людей Екатеринодара решил сделать подарок своей жене. Тогда в городе уже было много торговых рядов с украшениями, но самым писком моды считался заказ драгоценностей из Парижа.
Черачев подобрал, подошел к своей любимой и спросил какой набор ей нравится. Женщина сказала, что это слишком шикарно и попросила супруга построить на эти деньги школу для детей.
Черачев был армянский купец, приехавший в Екатеринодар из Армавира. Уговаривать долго его не пришлось, на постройку школы он выделил 70000 рублей, и пригласил талантливых архитекторов, местного Николая Козо-Полянского и Леонида Эберга из Ростова.
Спустя два года здание было освящено. Черачев безвозмездно передал его Екатеринодарскому Армянскому Обществу, а оно, в знак благодарности, присвоило школе имя мецената.
Красивая постройка в стиле неоклассицизма, украшенная четырьмя полуколоннами и изящным балконом над главным входом, стала украшением улицы. Внутреннее убранство также поражало богатством: лестницы из мрамора, лепнина, цветные витражи, потолки с орнаментами. Дети армянской диаспоры учили здесь ярмянский и русский языки, словесность, арифметику, географию, историю, химию, физику. Не оставалось в стороне и искусство, в школе преподавали хореографию, рисование, музыку, проводили самодеятельные концерты и ставили театральные номера.
Не смотря на то, что школа была армянской, учиться здесь могли дети любых национальностей. Занятия были платными, но для сирот и неимущих цена была символическая.
Черачев не только построил школу, он содержал труппу Зимнего театра, состоял в обществе по борьбе с нищенством, нередко безвозмездно давал деньги извозчикам, они могли попросить у него для покупки лошади. И когда власть сменилась, доброта купца вернулась к нему.
После революции все имущество Черачева было национализировано. Он в прямом смысле слова оказался на улице в нищете. Семья известного в Екатеринодаре мецената уехала за границу, он же покидать город отказался.
Он сидел на ступеньках театра и просил милостыню, извозчики, простые люди и бывшие приказчики его магазинов, помнившие доброту купца, подавали ему.
Говорят, что порой Борис Черачев начинал ругать новую власть. И то ли за это, то ли за попрошайничество бывшего купца забирали в милицию. Вызволять его приезжали те самые извозчики, которым Черачев когда-то помогал. Они же его и похоронили, когда в 1926 году Борис Черачев умер.
А вот здание, построенное им, продолжало жить. Более того, до самой войны не изменилось его предназначение. Здесь всё так же звенел детский смех и юные, теперь уже краснодарцы, постигали знания.
Во время Великой Отечественной войны здание школы сильно пострадало, сгорела крыша, межэтажные перекрытия, сохранились лишь стены, да чудом уцелел главный фасад. В таком состоянии дом простоял до 1946 года, когда к властям обратился замдиректора Краевой Пушкинской библиотеки Семен Иванов. Он попросил отдать руинированное здание под нужды Пушкинки.
Через два года подготовили проект, а в начале 50-х началась реконструкция, она длилась до 1956 года. Восстанавливать здание было поручено краснодарскому архитектору Александру Ожиганову. Планировку здания изнутри изменили, кабинеты приспособили под библиотечные помещения, установили лифт. Со двора здания была сделана пристройка под книгохранилище.
В конце 80-х годов двадцатого века здание Пушкинской библиотеки стало памятником архитектуры, чуть позже на фасаде появилась памятная табличка с именем Бориса Черачева, настоящего горожанина и мецената, имя которого было незаслуженно забыто нами многие годы.