— А-Лей, я тебя убью! — уже спокойно пообещала я, сообразив, что ругаться и брыкаться все равно бесполезно. — Не беги так! Идем спокойно. Иначе пожалеешь, когда в следующий раз папенька задаст тебе трепку и ты приползешь ко мне за мазью от синяков. Намажу тебя жгучим перцем, будешь знать.
Угроза была серьезная, я пару раз уже проучила так некоторых излишне пакостных товарищей. Жаль, не подействовала — А-Лей в целом хороший брат, но иногда на него находит что-то. Вот как сейчас. Ладно, скандалить на рыночной площади — это урон прежде всего моей репутации. Слишком дорогой ценой она мне далась после попадания, чтобы вот так рушить ее за один раз. Поэтому улыбаемся и машем, в смысле бежим. Не теряя чувства собственного достоинства.
Конечно, это сложно, когда тебя волокут на буксире посмотреть, как будут продавать опального заклинателя. Прелесть. За что бы зацепиться, чтобы притормозить незаметно? Не хочу кроме волшебного мира ни с того ни с сего получить на свою голову еще и самый затертый штамп пошлого женского романа про попаданку: сейчас он окажется невиновным сексуальным красавчиком и я должна буду его спасти. А потом начнутся настоящие неприятности.
Вот зараза! Не хочу! Я только привыкла и устроила свою жизнь более-менее удобно и комфортно! Нашла себе интересное занятие, добилась относительной свободы. И на тебе.
— Пришли уже, — радостно выдал довольный ишак, притормаживая у высокого помоста с красными флагами.
— Вижу. Ну спасибо, младший братец… — Я спрятала кривую ухмылку под вуалью, которой была задрапирована моя шляпа. Так-то я научилась строить из себя нежный цветочек, но временами физиономию все равно саркастично перекашивало, и люди пугались. Поэтому традиционная, хотя и необязательная вуаль пришлась очень кстати.
Ну, что тут у нас? Выглядело все это на удивление чисто и опрятно, больше похоже на какую-то службу занятости. Покупателям, толпившимся вокруг помоста, просто перечисляли умения и достоинства того или иного раба, возраст, здоровье… ни дать ни взять «зачитывали резюме». И предъявляли сам предмет торгов, выставив наподобие табуретки. Если за рабом числился долг, то продавался он на определенное количество времени, от года и более. То же самое с преступниками: вместо того чтобы сидеть в тюрьме на дармовых харчах, раб отбывал повинность у хозяина, в шахтах и прочих местах. Пожизненных сроков среди этой категории рабов обычно не было, потому что за серьезные преступления здесь просто казнили. Слава всем богам — не в этой части города.
Сегодня на помост уже выставили парочку должников по распискам, одну нечистую на руку служанку и одного мелкого рыночного воришку. Но не эти бедолаги собрали на площади такой аншлаг… Как всегда, самое вкусное организаторы припасли напоследок.
— Сейчас покажут! — Братец аж подпрыгивал от энтузиазма.
— Низвергнутый небожитель, — торжественно произнес глашатай, и на помост вывели высокую и статную фигуру, одетую в белый траурный халат.
Читать книгу "Особенности воспитания небожителей"
