В седьмом классе ко мне пришла первая любовь.
Я жил в панельной пятиэтажке, а предмет моего обожания – в такой же пятиэтажке напротив.
Девочка вставала рано и занималась физкультурой на балконе. Была середина мая и ее красивая фигурка, которую плотно облегало трико, будоражила мое воображение.
В то время я читал стихи и рассказы о первой любви, и душа требовала найти предмет обожания. Этим предметом обожания и явилась эта девочка. Ее я мысленно называл Джульеттой, а себя – Ромео. Родители заметили, что я с утра шляюсь на балкон и высказали свое удивление. Пришлось мне тоже заниматься физкультурой по утрам.
Я очень жалел, что подъезд, из которого она выходила, был на другой стороне ее дома. Я мог только видеть как она делает гимнастические упражнения. Наконец, она заметила, что я тоже занимаюсь по утрам физкультурой и помахала мне рукой. Сердце мое сладостно затрепетало, и я в ответ ей тоже махнул рукой.
Я бы с удовольствием ей что-то бы прокричал, но, во первых, было слишком рано, а во-вторых наши два дома были на порядочном расстоянии друг от друга.
Я настолько измучил себя мыслями о прекрасной незнакомке, что твердо решил ее увидеть и поговорить.
Как-то в выходной день я вышел заниматься, как всегда, на балкон. Моя Джульетта уже занималась. Я развернул большой лист ватмана, на котором написал огромными буквами: “Выходи! Надо увидеться!” Девочка жестом показала, что сейчас выйдет. Я стремглав побежал к ее подъезду. Ждать пришлось минуты три. Она вышла, и я увидел конопатую черноволосую девочку с самым обычным лицом. Дело в том, что у меня в тот год развилась близорукость, и я плохо видел издали, а очки носить стеснялся.
Мы постояли минуть двадцать и поболтали ни о чем. Потом я пошел домой. Грезы рассеялись, любовь ушла. Тот идеальный образ, который я создал сам для себя, улетучился.
После этого случая я стал носить очки.