11 (24) июля 1909 г. родился Николай Павлович Гронский – «поэт-альпинист», адресат писем и стихов Марины Цветаевой. «Он любил меня первую, а я его – последним. Это длилось год. Потом началось – неизбежное при моей несвободе – расхождение жизней, а весной 1931 г. и совсем разошлись: наглухо» – так в декабре 1934 г., уже после гибели Гронского (в результате несчастного случая в метро), определила Цветаева историю их отношений.
Но письма «того лета» – остались… Вот несколько коротких цитат: «несколько ударов сердца»…
ЦВЕТАЕВА – ГРОНСКОМУ
17 мая 1928
«Кóлюшка, может быть я плохо делаю, что говорю с Вами беспощадно – как с собой.
Например сегодняшнее – о простоте, доброте, чистоте. Кто был со мной – если не проще – то добрее и чище Вас? Мы мне начинаем напоминать такую быль. Кто-то – Италия, Возрождение – приревновал свою жену к какому-то юноше. Мечта “застать с поличным”. И застает– сомолящимися.
Чтó мы с Вами – как не вместе молимся? (Каким богам?) <…>»
ГРОНСКИЙ – ЦВЕТАЕВОЙ
<24 августа 1928>
«<…> У Андерсена прочел про нас – “она поцеловала мальчика и стала совсем одного с ним возраста”. – Ведь никогда не обращал раньше внимания, а сказку эту читаю часто (“Бузиновая Матушка”)».
<1 сентября 1928>
«Марина, если бы я сошел с ума, то построил бы себе домик из книг, которые Вы мне подарили и там Ваш портрет был бы – Вы. <…> Подумайте, какой был бы дом: в нем как раз не было бы четвертой стены: крыша – мифология, Ремесло правая стена, После России – левая, сзади альбом для стихов. – Это была бы хорошая комната: без четвертой стены, – такая Вы для меня».
<4 сентября 1928>
«Дорогая Марина, спасибо Тебе за письмо. Оно мне радость (Радость = Страданье – знаешь, у Блока – “Роза и Крест” (?) <…>). <…> Знаешь, у древних (и у греков, и у римлян) поэт и прорицатель одно слово: vatis. – Прочел это в большой мифологии (Твой подарок), но знал и раньше. Так вот и Ты – Кассандра, которую никогда не слушали, но ведь Гомер слышал, слушал.
Другим моей печали не понесу, не м.б. помощи кроме Тебя. Хочется мне Тебе сказать, как Давид говорил Богу: Ты мой щит, мой лук, мое прибежище».
