Одной из главных особенностей русской истории, русского менталитета и пространства является та необоримая тяга русского человека к покорению того, что до него было непокоренным, в этом его рок, и его же преимущество.
Так безлюдные, дикие пространства, которые с экономической точки зрения на определенном историческом этапе развития хозяйствования, казались бесперспективными, в последующем становились главнейшим источником богатства России. Было это с Сибирью, когда практически незаселенные земли, малопригодные, по сравнению с той же Кубанью с точки зрения сельского хозяйства территории, вдруг оказались кладезем природных ископаемых необходимых современной промышленности.
Сегодня же важное экономическое значение приобретает побережье Северного ледовитого океана, как потенциальное место для международного транзитного морского пути, через который будет вестись мировая торговля между Западом и Востоком. И благодаря усилиям тысяч безвестных промышленников-колонистов, затерянным во льдах экспедициям исследователей, энтузиастов краеведов и геологов этот будущий путь будет проходить через Россию, приумножая её богатства. Однако русская Арктика могла бы и не стать таковой, или вернее перестать быть русской ввиду того, что в Царской России правительственные чины не всегда могли оценить не вполне очевидную выгоду от тех или иных земель или приобретений.
Следы пребывания человека в Арктике находят со времен палеолита. Так русскими археологами был проведен эксперимент, в ходе которого они преодолели значительные водные пространства ледовитого океана, на лодке из бересты, которую они изготовили, используя инструменты палеолита.
Если же брать времена более близкие к нам, то северные земли активно использовались поморами (читайте о них статью на нашем канале). Именно поморы были первыми колонистами на Шпицбергене.
Моржовые лежбища и рыбные места привлекали к себе внимание промышленников из всей северной Европы, однако закрепиться здесь смогли только русские поморы. И лишь неумная фискальная политика царского правительства привела к тому, что к середине XIX века Шпицберген обезлюдил, так как поселение русских промышленников просто разорилось во времена правления Александра Второго. И именно в это время Норвегия начинает осваивать и присваивать те места, где ранее жили русские поселенцы. Об этом, опять такие говорят шведские археологи, которые исследовали Шпицберген и нашли оставленные поморами поселения.
В XIX веке Швеция попыталась присвоить себе Шпицберген заявив права на него, и царское правительство по началу не возражало, и лишь поднятая в прессе русскими промышленниками шумиха, заставило МИД высказаться против данного факта. И лишь во время гражданской войны, пользуясь тем, что Советская Россия фактически была в изоляции на международном уровне, Норвегия заявила свои права на него.
Однако малоизвестен тот факт, что судьба Шпицпергена могла постигнуть и Новую Землю. Норвежцы объявили эту территорию ничейной землей и начали активно её заселять. И правительство Александра Второго ни как этому мешать не собиралось, более того, рекомендовало царю передать в пользование северную часть острова, дабы не усиливать конфронтацию. И лишь после гибели императора, новое руководство страны приняло решение Новой Земли норвежцам не отдавать, и началась активная русская колонизация этого острова. А в 1900 году была проведена блестящая пиар акция, когда на Новую Землю был командирован художник Александр Борисов написавший там серю пейзажей, и чьи работы потом выставлялись на международных выставках, закрепляя в сознании европейской публики мысль о том, что Новая Земля - это русская земля!
Однако помимо притязаний правительств иностранных государств были и частные рыболовецкие корабли, которые плевать хотели на статус арктических территорий и занимались ловом и добычей морского зверя. Для борьбы с ними губернаторы из Архангельска просили Петербург прислать для пресечения незаконного промысла военные корабли. И на защиту северных территорий отправляются два крейсера второго ранга, которые сразу же задержали и конфисковали 6 норвежских шхун. Однако, по всей видимости в Петербурге было серьезное шведско-норвежское лобби, которое уже при Николае Втором, добилось того, что вместо этих крейсеров патрулировать Арктику был отправлен военный транспорт “Бакан”, который по своим скоростным характеристикам не был способен догнать легкие рыбацкие шхуны. А между тем, помимо норвежцев заплывать в наши территориальные воды в Арктике стали англичане, и если в 1906 году 41 британский траулер зашел в наши пределы, то в 1911 году их было уже 306.
В конце XIX века С.Ю.Витте бывал с поездками на севере, и оценив экономический потенциал, подготовил программу для интеграции и развития данной территории, однако правительство на спешило выделять деньги необходимые для её реализации. Отложили, что называется на потом, но Первая мировая война внесла свои коррективы в том числе и в дело освоения северных земель. Все те меры, о которых говорили местные промышленники и писал Витте, необходимые для успешного вовлечения этих земель в хозяйственную жизнь страны, требовалось воплощать срочно, что сказалось на их стоимости. В результате экономия бюджета до войны привела к его разорению только уже в условиях военного времени.
Так, ледокольный флот был куплен втридорога, однако без него невозможно было круглогодично использовать порт Архангельска, через который осуществлялись поставки военных грузов от союзников. И если до войны ледокол “Ермак” обошелся правительству в 1,5 миллиона рублей, то купленные однотипные суда в 1915 году стоили уже по 3,5 миллиона, что называется сэкономили!
Программу Витте по освоению Арктики реализовывали уже при Советской власти, и тут нужно отдать ей должное, она не скупилась, впрочем, это уже другая история.