Устроилась в богатый дом уборщицей и встретила там жениха, который умер пять лет назад...

После смерти жениха узнала, что беременна от него. Подарок судьбы или испытание? Борьба за ребёнка и выживание в непростых условиях… Борьба с внутренней болью и давлением окружающих… И желанные роды.

Господи, какой же я была счастливой!

Очень долго бежала к роддому и только тогда поняла, что не знаю, как зовут моего ребёнка. Если не ошибаюсь, его назвали в честь моего отца. Своего имени я так и не узнала. В мгновение ока заснула и проснулась от боли. Вы когда-нибудь болели при родах, на фоне послеродовой депрессии, когда уже не чувствуете, что рождаетесь. Не чувствуете своё тело, не чувствуете своего ребёнка. Не говоря уже о боли в спине, которая получила во время всего срока беременности. Эта боль была сильнее, чем боль при рода, но терпимее, чем живот. А в тот момент я испытывала нечто подобное — головокружение, тошнота, что-то вроде клаустрофобии, которая постепенно усиливалась. Мне казалось, что я не могу двигаться и даже дышать. Я впала в ужасную панику. И только когда я попала в свои палаты, пока меня осматривали врачи и я принимала свои первые прохладные и пугающие роды, я впервые почувствовала всепоглощающую боль, которая вынуждает тебя бороться за каждую оставшуюся каплю жизни и которая каждый раз побеждает.

К счастью, моё состояние было настолько отчаянным, что доктор сказал, что, как только он понял, что ребёнок в полном порядке, то не стал делать мне кесарево сечение. Он убедил меня, что схватки — нормальный процесс, и дальше всё будет гораздо легче.

Итак, мой ребёнок появился на свет так же, как и все дети. Его голова, плечи и ноги выглядели точно так, как я себе представляла. Но только когда медсестра показала мне его, я поняла, насколько же он маленький. Я с тоской смотрела на мою крошечную плоть, которая из-за того, что беременность протекала тяжело, вытянулась и приняла совсем причудливые формы. Я, должно быть, была почти в шоке. Я была так уверена, что рожу мальчика, а родилась девочка. Хотя я думала, что так и должно было произойти.

Все в палате смеялись, говорили со мной, чтобы разрядить обстановку, но я совершенно не чувствовала себя нормальной. Меня переполнял страх за моего ребёнка, которому передавалась моя тревога. Мой маленький мальчик исчез, а вместо него появилось крохотное существо, которое что-нибудь да означал. Это было совершенно новое чувство.