О хлебе, или как им можно жизнь объяснить

Довелось мне как то жить рядом с румынскими цыганами. Не табор, но человек 12 их точно было, если не поболе, еще куча народу уходило приходило ночевало тусовалось.
И была там одна замечательная женщина. Она была замечательно улыбчивая и ужасно подвижная, несмотря на свою комплекцию. И она постоянно чего то шустрила. А там было чего шустрить, с таким кагалом.) И она каждое утро спозаранку пекла хлеб. Много хлеба. Они вообще магазинный хлеб не употребляли.
И однажды - я тоже решил попробовать. И она мне все начала показывать, что и как. И я все так и сделал. И у меня получились лепешки, черные снизу, желтые сверху и вязкие внутри. А у меня есть одна примочка, она помогает быстро учиться хорошо готовить. Все, что я готовлю, если не едят люди, я съедаю сам.
Когда я оправился от этих лепешек, я попробовал еще раз. Лепешки на этот раз состояли из меньшего количества угля, съел я их быстрей чем первые, но это был даже близко не хлеб. А у нее хлеб... трудно объяснить... он у нее был очень пышный, у него была замечательная пахучая, хрустящая и вместе с тем нежная корочка, и удивительной воздушности мякиш. И этот хлеб был реально очень вкусный. И у него был совершенно замечательный запах.
И, я умею быть очень упертым. И я точно понял, или я научусь делать хлеб, или я не знаю, что будет. Есть свои лепешки я больше не мог и поэтому стал просто внимательно глядеть что она делает. Для этого я каждый день часов наверное в пять вставал и шел на кухню. А она постоянно улыбалась. 
И настал день, когда она поняла - дело серьезное, без ее поддержки добром не кончится. И мы стали делать все параллельно - она сыплет муку и я сыплю муку, она разводит дрожжи и я развожу дрожжи, она замешивает тесто и я замешиваю тесто, короче, все, как полагается.
Да, забыл сказать. Когда я отчаялся - я сходил в библиотеку и догнался инфой, я узнал все, вплоть до биохимических изменений в клейковине при расстое теста и его выпечке, ни хрена мне это не помогло. Ну вот. Сажаем хлеб одновременно, все делаем одновременно, у нее каждый раз выходит благоуханное чудо, я каждый раз иду есть лепешки. Она ржет, я чуть не плачу. Правда лепешки становились все лучше и лучше, но это был не хлеб.
Дошло до того, что мы поменялись духовками, ей это было по барабану, она тоже завелась, ей было видимо интересно, что это за врожденный кулинарный кретинизм такой. Причем, к тому времени я вполне прилично готовил и вообще руки у меня правильно заточены и грамотно соединены с мозгами. Главное, чего я не мог понять, так это то, как она из трех компонентов - мука, дрожжи и горячая вода из под крана делала ТАКОЙ хлеб. И почему - я делаю все тоже самое - никак не могу сделать просто хлеб. 
Ну вот. И однажды, я был в очень хорошем настроении. И был очень солнечный, свежий, ясный осенний денек. И без всяких целей, просто уже как лошадь, я по привычке пошел на кухню. И без всяких целей, просто, для того чтобы были лепешки, которые кстати уже потихоньку начали есть мои соплеменники. И я впервые в жизни ощутил, как тесто ОЖИЛО под моими руками. И я стал обращаться с ним нежно и сильно, осторожно, с вниманием и энергично и бережно. И оно поднялось, как никогда раньше не поднималось! Я и поставил его в духовку! И не отходил от нее! И я увидел, как в ней рождается хлеб. И это был настоящий хлеб! И он был очень очень вкусный. И все его ели! И говорили - спасибо!
И это было одно из самых сильных переживаний моей жизни. И это стало одним из самых моих ценимых мною умений. И сегодня я действительно могу сделать хлеб и он у меня всегда получается. Просто нужное им жить и ощущать его святость... Такие дела. Вон, целый рассказик сплелся... И хлеб поспел тем временем...

2007