Ядерные грибы ассоциируются с трагедиями Хиросимы и Нагасаки. Однако атомные взрывы, прогремевшие в 1963 году в Узбекистане и в 1972 году на Украине, несли не гибель, а спасение.
На мертвой земле
В 1960-х годах главными базами бурно развивавшейся газовой отрасли были Шебелинское месторождение в Харьковской области, а также среднеазиатские подземные кладовые. Голубое топливо из них выкачивали стремительно, не всегда оглядываясь на технику безопасности.
В узбекском урочище Урта-Булак бурильщики дошли до слоя с большим содержанием сероводорода и аномальным - в 300 атмосфер - давлением. По всем правилам оборудование следовало заменить специальными стальными бурами, способными выдержать напор газа. Но, видимо, терять время не хотели, понадеялись на русский авось, за что и расплатились.
Вырвавшийся из-под земли фонтан газа опрокинул и буквально расплавил буровую вышку, а также прикрывавшую скважину защитную арматуру. Огненный факел высотой до 70 метров заполыхал над пустыней. Из-за высокой температуры приблизиться к нему удавалось в лучшем случае на 250 метров.
Тушить факел пытались всеми известными методами, от воды с вертолетов до артиллерийских обстрелов скважины. Чтобы хоть как-то предохранить окрестности от жара и распространения огня, с помощью бульдозеров насыпали нечто вроде песчаного бруствера.
Покончить с этим огненным адом поручили одному из соратников академика Курчатова Камилю Мангушеву. Он вспоминал, как впервые увидел горевшую скважину с вертолета: «Как хоровод дьяволят, вокруг факела то тут, то там возникали и пропадали песчаные вихри - настоящие самумы. Все, что могло гореть вокруг, давно сгорело. Теперь это была действительно мертвая раскаленная земля. Живому здесь места не осталось. По ночам стаи перелетных птиц и тучи насекомых, привлеченные светом, попадали в эту огненную пляску смерти и, падая, сгорали, часто даже не долетев до земли».
Триумф в Урта-Булаке
Мангушева назначили, что называется, с отчаяния, поскольку предложенная им идея потушить пожар взрывом подземного термоядерного заряда казалась безумной.
Впрочем, сам президент академии наук Келдыш подтвердил: да, маленький атомный взрыв действительно позволит завалить жерло скважины.
Заряд сконструировали физики- ядерщики Лебедев и Разуваев, исходя из того, что основная энергия должна выделяться за счет термоядерного синтеза, а количество осколков деления необходимо минимизировать. Бомбу заложили на глубину 1,5 километра в наклонную штольню.
30 сентября 1966 года земля вокруг газового фонтана вздыбилась и обрушилась на жерло огненного вулкана.
Через 22 секунды полыхавший 1054 дня фонтан газа погас, словно его и не было. Мангушева наградили Государственной премией.
Этот успех вызвал настоящую эйфорию. Пресса трубила о «мирном атоме» и «атоме-созидателе». И, естественно, к проверенному методу прибегли при другой, аналогичной аварии.
Месторождение возле села Крестище на Харьковщине открыли в 1970 году и очень быстро оборудовали вокруг него 17 газовых скважин. При бурении одной из них в июле 1971 года и произошел выброс газового конденсата.
Как и в Урта-Булаке, опрокинуло вышку, при падении которой погибли два инженера. Пожар, впрочем, вызвали искусственно, чтобы предотвратить случайное возгорание. Но вместо контролируемого костра получилось пламя, которое взметнулось на несколько десятков метров, что, конечно, вызывало панику в густонаселенном по сравнению с узбекской пустыней районе.
И снова решили прибегнуть к помощи ядерного взрыва.
Гриб над Харьковщиной
Вместо обычных армейских частей для оцепления местности из Москвы вызвали специальные части КГБ и МВД, причем личный состав дал подписку о неразглашении государственной тайны.
Подготовительные работы заняли четыре месяца. Как и в Урта-Булаке, пробурили наклонную скважину, правда, гораздо большей глубины - 2,4 километра. Зону в радиусе 400 метров от эпицентра будущего взрыва засыпали слоем речного песка, а на границах еще двух кольцевых зон (в радиусе 3,5 и 8 километров) поместили подопытных животных - кур, коз, пчелиные ульи. Примерно четыре сотни жителей находившегося всего в полукилометре от скважины села Першотравневое пытались не беспокоить, но за три часа до взрыва их все же переместили на 1,5 километра - в Крестище. Движение на проходившей в восьми километрах трассе Москва - Симферополь перекрыли.
В общем, сделали все, чтобы доставить гражданам минимум беспокойства.
Рванули в 10 часов утра 9 июля 1972 года, причем мощность устройства составляла 3,8 килотонны - в пять раз меньше «Малыша», сброшенного на Хиросиму.
Результат оказался не слишком удачным. Газовый фонтан, смешанный с породами, взметнулся почти на километровую высоту, после чего был поглощен ядерным грибом.
Когда все улеглось, жителей начали развозить по домам, и все убедились, что присыпанное пламя лишь несколько уменьшилось в размерах. Пришлось прибегать к менее экстремальным средствам, вырыв кольцевой карьер шириной 400 и глубиной 20 метров, продолжив тушение обычными средствами - преимущественно водичкой.
Полностью загасить пламя и перекрыть скважину удалось только в июле 1973 года.
Всего в Советском Союзе до 1988 года в хозяйственных целях было осуществлено 124 атомных взрыва, причем лишь пять из них для ликвидаций аналогичных аварий. В остальных случаях, как правило, пытались сэкономить время, финансовые и трудовые ресурсы. Больше всего взрывов (42) произведено для создания подземных хранилищ. 39 раз родную землю трясли, чтобы найти месторождения полезных ископаемых или просто проверить сейсмическую активность. 21 раз - для облегчения добычи углеводородов. Шесть раз - для перемещения огромных пластов грунта. Опасность радиоактивного заражения частенько игнорировалась, что порой било по экологии и здоровью местного населения. Ну а после Чернобыльской аварии жесткое табу наложили на любые подобные проекты.