Мне было 14 лет, когда родители определили меня в пионерский лагерь.
В лагере мне нравилось. Был даже отряд, составленный из польских рябят. У них была красивая форма, и мы старались с ними познакомиться. Надо сказать, что почти все они знали русский язык.
Мы играли в настольный теннис, футбол, баскетбол, шахматы. Постоянно проводились какие-то турниры, в которых каждый мог себя проявить в полной мере. Этот лагерь мне запомнился тем, что всегда было ощущение какого-то праздника. Наверное, воспитатели и администрация лагеря не хотели ударить в грязь перед поляками. Все-таки на кону стоял международный престиж страны.
В нашем отряде была девочка, которая все время ходила одна. Звали ее Машей. Она была красивая, но с грустным лицом. Она добросовестно выполняла все поручения вожатых, вела себя в высшей степени примерно. Я не решался спросить у нее о причине такой грусти. Но помог случай. Однажды меня навестили родители. Одновременно приехали и родители Маши. Не помню, каким образом, но мои родители, и родители Маши познакомились. От своих родителей я и узнал - Маша вбила себе в голову, что больна неизлечимой болезнью.
Как-то я увидел, что она после ужина тайком пошла в лес. Я осторожно последовал за ней. Она долго к чему-то прислушивалась, и вдруг я услышал, как кукует кукушка. Девочка спросила у нее о том – сколько ей осталось жить. Кукушка кукукнула только один раз. Маша заплакала и побежала в лагерь. Я был ошарашен. Но думал я недолго. Я стал следить за Машей. Как-то она опять пошла в лес и спросила у кукушки о том – сколько ей осталось жить. Кукушка молчала и тут я стал куковать. Кукукнул я около ста раз. Маша всплеснула руками и счастливая побежала в лагерь. Как мне пригодились уроки деда Игната, который был лесничим и умел издавать звуки разных птиц! Кукушка у меня получилась хорошо.
С тех пор Маша стала чаще улыбаться и практически ничем не отличалась от других детей.