Со знаменитым ведущим передачи «Сам себе режиссёр» Алексеем Лысенковым мы побеседовали в своё время, когда он приезжал в Ригу на открытие Детской академия телевидения и радиовещания. Это был уникальный проект, в рамках которого ребята от 9 лет и выше общались с известными «эфирными» людьми, а также создавали свои авторские передачи.
Кто на телевидении главный?
— Открою вам большой секрет: на телевидении ведущие вовсе не самые главные люди, - ответил Алексей Лысенков. - Далеко не самые главные! Редактор гораздо главнее. Или режиссер.
Впрочем, обычно у нас принято говорить, что на телевидении нет главных. Это вещь командная. Но, понятное дело, весь коллектив остается за кадром и за всех приходится отдуваться ведущему.
Если у передачи плохой редактор или дурной режиссер, то зритель сразу это видит. Но все шишки летят, опять же, в ведущего. Телевидение можно сравнить с футболом.
Какой бы ты ни был звездой, все равно для игры тебе нужны поле, команда, судьи и пр. Только сообща можно сделать действительно интересную передачу. А самое печальное, когда тебя используют в роли мяча. Такое тоже бывает…
Несостоявшийся инженер
— Кем вы хотели стать в детстве?
— Актером. Я родом из Киева. Моя мама преподавала в школе русский язык и литературу. Там она вела театральную студию. Вместе с семиклассниками ставила сказку.
Я играл маленького чертенка. С тех пор и заболел сценой. Потом я попал в школьный театр. Затем и сам написал пьесу. Сам ее поставил и сыграл в ней главную роль.
А в 10–м классе открыл в школе радиостанцию, которая вещала на больших переменах. Мы сообщали различные новости, проводили литературные чтения, устраивали поэтические минутки.
Я очень хотел поступить в театральный. Однако после школы пошел по стопам отца и подал документы в политехнический институт по специальности (не пугайтесь!) «электроприводы и автоматизация промышленных установок».
- Почему туда?
- Мой папа всегда так хотел, чтобы я стал инженером. Но после того как я отучился пару лет, понял, что это не мое. Сказал папе: «Прости!» Отправился в Киевский театральный институт.
Но там меня попытались урезонить: «Молодой человек, мы вам советуем даже близко сюда не подходить! Это совсем не ваше. Поищите себя лучше в какой–нибудь другой области…»
В расстроенных чувствах я уехал в Москву, где… сразу поступил в именитый Театральный институт имени Бориса Щукина, который в итоге и закончил.
Хотя у меня тогда был просто жуткий украинский говор. Меня воспринимали как комедианта. Я искренне не мог понять, почему все вокруг смеются.
Секрет тут в том, что сам себя я не слышал, считая, что говорю отлично. Тем не менее приходилось играть и серьезные роли, а тут уже было не до смеха.
После первого курса меня чуть было не выгнали по причине профнепригодности. Я испугался и целый год занимался. Эта наука называется орфоэпия.
- Что делали?
- Ежедневно упорно работал над своим произношением. Шлифовал буквально каждую буковку! Мне помогала преподавательница, к которой я приезжал прямо на дом.
И сейчас говорю без акцента. А приличную дикцию приобрел уже на самом телевидении. Даже орехи во рту не пришлось держать. Практика в нашем деле дорогого стоит.
Русская Прибалтика
— Вы общались с нашими маленькими «телеакадемиками». Есть ли у них шанс попасть в Москву? Говорят, что русские, живущие в Прибалтике, тоже говорят с неким акцентом.
— Нет, я ничего такого не заметил. Мне кажется, люди здесь говорят на хорошем русском языке. Возможно, именно потому, что они его слышат с экрана телевизора.
В Риге иногда даже кажется, что перед тобой - настоящие москвичи. Что, кстати, действительно удивительно. Я тоже слышал такое мнение насчет какого–то латышского акцента у русских. Нет, язык у вас потрясающе чистый.
— Какими качествами нужно обладать, чтобы стать хорошим телеведущим?
— Вы удивитесь, если я скажу, что природного таланта нужно максимум 10 процентов. Столько же требуется удачи. Фортуна играет определенную роль, но не самую решающую.
А 80 процентов — это работоспособность, то бишь элементарное умение пахать. Из года в год на телевидение попадает немало талантливейших людей.
Но как они приходят, так и бесследно исчезают, растворяясь в никуда. Потому что посчитали, что им вкалывать не нужно. Но в эфире на одном природном даре не уедешь.
Тут все решает твоя способность переносить ежедневную пахоту. Хорошо быть спортсменом: он выкладывается в четко заданный момент. Свою форму подводит к определенной дате.
Один многоборец мне так и сказал: знаю, что в 2014 году в Сочи будет проходить Олимпиада, именно к ней и подгоню пик своей формы. На это работает все его расписание.
А на телевидении ты всегда — 24 часа в сутки! — должен быть в форме. В любой момент может позвонить продюсер или режиссер со словами: «В 8 утра съемки!»
Если не будешь на пике формы, то на твоем месте тут же окажется другой. А о тебе вскоре и не вспомнят. Поэтому самолюбование в нашей профессии исключается.
Тут гонка без остановки. Это я говорю тем, кто хочет стать телеведущим, чтобы показать себя друзьям и знакомым: смотрите, какой я. Такие быстро сходят с дистанции. Они не выдерживают.
Главное, чтобы фрак сидел
— Кто вам подбирает костюмы?
— Сам. Моя задача — вписаться в определенную «картинку». Я не должен диссонировать с ней. Мой образ — это лишь одна из ее частей. Здесь мне на помощь приходят стилисты, которые видят экранный «четырехугольник» в целом.
Если что–то в нем будет раздражать зрителя, то он сразу переключит канал. Впрочем, в программе «Сам себе режиссер» (увы, в 2019 голу она закрылась - Прим. автора) я всегда одет в неизменный смокинг.
Потому что студия представляет собой сцену, похожую на ту, на которой в Америке вручают премии «Оскар». Мы хотим, чтобы режиссеры–любители, которые приезжают к нам в Москву, почувствовали себя в роли настоящих голливудских знаменитостей. Я считаю, что каждый человек имеет право хотя бы раз в жизни пройтись по красной дорожке.
— Как готовится передача?
— Мы снимаем за 2 дня сразу 15 выпусков. Перерывы по 30–40 секунд. Выскакиваешь в коридор, чтобы вдохнуть свежего, нестудийного воздуха. И сразу назад. А то опять начнут разрывать поклонники.
Которые обычно… просят подарить видеокамеру. Им даже мой автограф не нужен. Иногда наступает период такого безумного переутомления, когда у тебя нет, как говорится, ни слов, ни музыки, ни сил.
В эти моменты лучше всего выбраться куда–нибудь подальше на рыбалку. Если нет такой возможности, то я запираюсь дома и тупо смотрю «ящик». Знаете, я не люблю, когда телевизионные люди кокетничают, говоря, что, мол, хоть я и на ТВ, но сам его не люблю и не смотрю.
Это все вранье! Они его смотрят, да еще как! У меня дома телевизоры натыканы повсюду. Один даже, извините, висит в туалете. Я дико ответственный человек. Когда выхожу в студию, то вижу многих людей, которые приехали в Первопрестольную целыми семьями.
У нас нет массовки или зрителей с улицы. Все сидящие в зале — наша специфическая публика. Мы — единомышленники. Я им непременно говорю: «Ребята, я не обещаю вам здесь супершоу с участием Филиппа Киркорова или Максима Галкина.
Мы здесь собрались для того, чтобы где–то там далеко, за сотни, за тысячи километров, поднять человеку перед теликом настроение. Хотя бы на несколько минут. Я никогда не перестаю думать о тех, кто находится за экраном! - отметил Алексей Лысенков.
Читайте другие материалы автора:
Леонид Якубович играет на сцене МХАТа
Ольга Бузова в "Чудесном грузине"
Владимир Соловьёв, Чулпан Хаматова и вид на жительство за границей
Анастасия Волочкова встретилась с блогерами
Экс-рижанин на московской сцене. +Видео
Игорь Верник бросал не только женщин