Утро началось так, как будто в моей жизни ничего особенного не происходило. С удовольствием поехал на машине, даже пробки не выводили из себя. Все-таки в салоне автомобиля собственное пространство, лишнего в карман никто не загрузит. Звонок Андрея захватил меня врасплох. Я чуть не врезался в зад белого мерседеса.
- Ты где? – я даже забыл поздороваться.
- Привет, в Москве, в Домодедово – голос его был довольным.
- Надо поговорить, не по телефону.
- Обязательно, где встречаемся?
- Ты домой не будешь заезжать?
- Нет.
- Тогда там же, где и в прошлый раз, через полтора часа.
Мы встретились все в том же баре со смешным названием на Китай Городе, только Максима и Белоголовой в нем сейчас не наблюдалось. Андрей был свеж и бодр, чего не скажешь обо мне, в чем я убедился, глядя утром в зеркало. Насколько я знаю, он относится к людям, которые засыпают в кресле самолета сразу после взлета и спят пока их не разбудит стюардесса просьбой приготовиться к посадке. Оказывается, вчера почти ночью ему сообщили о том, что надо срочно возвращаться. Сопровождавшие его непонятные люди исчезли, не попрощавшись. Он сразу купил билет на самолет и вылетел утром, вслед за солнцем. Из-за разницы во времени самолет прилетел лишь на час позже вылета, но уже по московскому времени. Стремительное путешествие на Дальний Восток закончилось.
Андрей рассказал, что в прошлую субботу вышел вечером в магазин. У самого дома его тормознули менты в кармане ясное дело оказались наркотики. Стали пугать, но тут подошел человек в штатском, который сказал: «Поедешь в Хабаровск». Для убедительности рассказал, где он живет, про жену и сына. Потребовал доступ к аккаунту, деваться было некуда. Приказал прервать всякую связь с Сенявиным, то есть со мной. Тогда Андрей и написал мне то самое шифрованное сообщение.
В Хабаровске его встретили непонятные люди, поселили в квартире с камерами наблюдения и объяснили, что ему можно лишь ходить на работу и обратно, никуда не сворачивая. Офис был недалеко от жилья, но его аккуратно сопровождали от двери до двери. Люди были на вид неприятные, по всему, из местных бандюков.
- Кто тебя туда отправил знаешь?
- Если честно, то не понял, решали наверху.
- Инициировал твою командировку Евстратов.
Андрей присвистнул.
- Не ожидал, вроде нормальный мужик
- Как видишь не очень.
- Слушай, ты же его должен знать.
- Я? Откуда?
- Он же работал в «Крыльях», когда и ты.
- Не помню, там народу как грязи. А где он еще работал, не знаешь?
- В «Меркурии» кажется – Андрей задумался – точно, оттуда и пришел в РСА.
У меня внутри похолодело. Чураков! Володя сто лет был замом гендира в этом самом «Меркурии». Цепочка связывалась. С Чураковым меня свел Анатолий. По роду своей работы в «Крыльях», он знал всех начальников, а Евстратов явно был не менеджером агентской группы. Тут зазвонил мой телефон, на экране высветилось имя, Анатолий! Чуть не сказал ему, что богатым будет, но вовремя прикусил язык. Напряженным голосом он предложил встретиться вечером, дважды повторил, что это важно.
Андрей послушал наш разговор и отправился на работу, прямо с сумкой на плече. Ему не терпелось узнать, кто этот пропавший программист, и вообще, как технически устроена схема дублирования полисов. На всякий случай я позвонил Гюйгенсу, объяснив, что Петров и есть тот человек, что обнаружил закладки в программном обеспечении и его подозревать не надо, а надо помочь в этом разобраться. Георгий Юрьевич с готовностью согласился, видно его прижало не на шутку.
Сам я, наконец, отправился на работу, где меня очень ждали.
- Такое впечатление, что все уже отдыхают, а работают только магазины и мы – заявила Катя и добавила – ты, Сенявин, относишься к отдыхающим.
Мне оставалось только вздохнуть, мои визиты в офис стали слишком редкими и короткими.