В одной из своих предыдущих публикаций «Сержант Федотов» я рассказывал о дерзком алкоконтрактнике из воинской части, в которой я служил.
Здесь и сейчас речь пойдёт о курсантах, прибывших к нам в часть на стажировку из Санкт-Петербургской военно-медицинской академии в феврале 2009 года.
Курсантов прибыло двое. Историю об их суровых буднях в нашей части мне поведала медицинская сестра, с которой мне довелось нести службу в суточном наряде.
Утром начальник медицинской службы распорядилась привлечь курсантов к процедурам по непосредственному введению инъекций антибиотиков в ягодицы военнослужащих по призыву, больных пневмонией (в ту зиму таковых оказалось немало). Один из курсантов отнёсся к поставленной задаче предельно спокойно. Он внимательно наблюдал как эту нехитрую последовательность действий осуществляла медсестра, и потом сам, уверенно, с улыбкой на лице, всадил шприц в мягкое место одного из солдат. Войдя во вкус, он последовательно инъецировал ещё несколько больных.
Второй курсант после поставленной ему задачи чувствовал себя явно не в своей тарелке. Он определённо не спешил брать в руки шприц, попытался незаметно исчезнуть из помещения, но был остановлен начмедом и повторно получил приказ от старшего офицера «колоть» больных. В свою очередь, курсант с лицом отличника слёзно умолял грозную женщину в майорских погонах освободить его от обязанности вводить острую иглу в тело живого человека. Своё огромное нежелание инъецировать людей курсант, краснея, объяснил гемофобией (боязнь вида крови). Начмед, услышав такую информацию из уст будущего медработника, была шокирована и спросила:
– Ты же через несколько месяцев получишь диплом врача. Как ты собираешься работать в медицине с такой проблемой?
– Я не выбирал себе учебное заведение, мои родители стоматологи и они за меня решили где и на кого я буду учиться. После окончания питерской академии я буду увольняться из Вооружённых Сил, ведь родители уже знают в какой стоматологической клинике я буду трудиться, – грустно ответил курсант.
– Но ведь даже в стоматологии тебе тоже придётся сталкиваться с видом крови, в стоматологии тоже есть хирургическое вмешательство…– вопрошала начмед.
Курсант лишь только пожал плечами.
Озадаченная услышанным, женщина не стала настаивать, и оставила беднягу в покое.
Однако, курсант не находил себе места, ощущая себя неполноценным. Мысль о дипломированном враче, который не в состоянии сделать пациенту обычную внутримышечную инъекцию, сверлила его мозг. Ведь это так просто: набрать раствор в шприц, продезинфицировать место укола, вонзить иглу в тело и медленно ввести препарат.
Дождавшись, когда медсестра вышла из помещения чтобы ответить на телефонный звонок, наш герой твёрдо решил действовать и на практике доказать, что он не хуже других. Он уверенно подошёл к кровати, на которой с приспущенными штанами лежал рыжий здоровяк, и взял разведённый медсестрой антибиотик, который она не успела ввести больному. Телефонный разговор медицинской сестры неожиданно прервался – сначала раздался глухой стук, а затем гомерический хохот больных.
Когда медсестра вернулась в палату, её взору предстала необычная картина: на кровати животом вниз с оголёнными ягодицами лежал рыжеволосый крупный солдат, тело которого содрогалось от хохота, в одном из его полупопий торчал шприц, который в результате смеховых вибраций тоже находился в движении. На полу, перед кроватью располагалось неподвижное тело будущего светила отечественной стоматологии с лицом цвета бумаги, которое хлопками по щекам пытались оживить больные пневмонией.