Я рассказала маме всю историю своего «не поступления» в Гнесинку. Как я выучила все песни и, как гневно кричал старичок-преподаватель. Начало цикла рассказов тут. Предыдущая часть здесь. - Ну, правильно, - ответила мне мама, - Они побоялись за тебя, несовершеннолетнюю, нести ответственность. Общагу они были обязаны тебе дать, но кто бы стал следить за тобой? Это не ПТУ, там, небось, воспитателей нет. А Москва город огромный, соблазнов тьма. - Ну, ничего, - распалялась я, - Вот закончу десятилетку, и точно туда поступлю, пусть попробуют не взять, песни-то фольклорные я петь научилась. - А, ну-ка, спой, - неожиданно сказала мне мама. В большой комнате я отошла подальше и запела: - Ку-ка-ре-ку, петушок, ку-ку-ре-ку, Ой, люли, ой, люли, ку-ку-ре-ку! Завалился дубок через реку, Ой, люли, ой, люли, через реку. Мама внимательно слушала меня, и на ее лице все ярче проявлялось удивление. - Вот, это да, - резюмировала она, - А еще? - Да запросто, - расхрабрилась я и запела вновь. - Да, не по пол