- Вот непутевый, мне Вера говорила, что он и в детстве такой был. Родители с ним не могли сладить, а тут армия, думали, после нее умнее станет.
- Не знала я ничего о нем, он старше меня. Да кроме Сергея мне тогда никто не нужен был.
- Милая, а ты скажи непутевому про ребеночка, может, поумерит свой гнев на время.
Домой она вернулась рано утром и решила поговорить начистоту с мужем.
- Проснулся, как напьешься, так на постель во всем грязном заваливаешься. Хватит пить, у нас скоро будет еще один ребенок.
- Откуда, по тебе и не видно, могла бы повременить, нам сейчас не до этого.
- Ты виноват в этом, то издеваешься, а то воспылаешь любовью, трезвым ты бываешь редко. Дом нужно достраивать, обмазать хорошо, побелить.
- Хватит меня учить, без тебя сейчас тошно.
Она знала, что радости по поводу ее беременности у него не будет. Ей казалось, что ему вообще никто не нужен. Но с этого дня он притих немного, бил, ругался, но вовремя останавливался. Для нее и этого было достаточно, не нужно было убегать из дома. А может быть, на него повлияло то, что Сергей уехал на учебу, и домой приезжал очень редко. Зимой Аня родила еще одну девочку, тоже похожую на мужа, как можно их не любить. Девочка была плаксивая и не давала спать по ночам. Как-то днем их пришла проведать свекровь, Аня в это время кормила ребенка. Немного посидев, свекровь ушла, а вечером прибежал разъяренный муж.
- Где печенье, - схватил пакет и растоптал все сапогами. – Ты пожалела печенье матери, не напоила ее чаем.
- Я и не подумала, кормила дочь печеньем, она так быстро ушла.
- Ах, ты дрянь, мать мою не признаешь, - он бил ее по лицу и голове, а потом, как бы протрезвев, выскочил из дома. От боли и унижения плакала Аня, до хрипоты, вместе с ней плакали обе девочки. - Господи, но почему все так, за что ты меня так наказываешь, мама, помоги мне. – Шатаясь, подошла к детям, взяла их на руки и стала шептать ласковые слова. – Уснули, хорошие мои, сейчас я вас положу в кроватку. Она вдруг услышала, кто-то зашел в избу, - проходи в зал, садись на диван, да расслабься ты, сюда никто не войдет. – Так он не один, свою подружку привел, не раз Ане говорили, что он с ней шашни крутит. Нормальная не пошла бы с женатым человеком в его дом. Вот до чего он дошел, она слышала их сдавленные стоны, звуки поцелуев. Сейчас зима, с двумя маленькими детьми не убежишь незаметно, убьет. Закрывшись в комнате, легла с краю на кровать и застыла, как маска. Под утро заснула, встала ни мужа, ни его подруги не было, когда они ушли, не слышала. Ушла бы от него, но кому она нужна с двумя детьми. У матери своя жизнь и ей не позавидуешь. В обед приехал Вова, как ни в чем не бывало, сел за стол, пообедал, буркнул что-то и вышел из дома, хлопнув дверью. Аня предполагала, что его против нее настроила мать, не любит она ее. Зато свекор часто заступается за нее, и подвергается за это избиениям сына. Все эти было при свекрови, и она сыночка не останавливала, до чего же доходила ее жестокость. Они в этом отношении дополняли с сыном друг друга. С этого дня он часто приводил разных женщин в дом. Однажды привел женщину среди белого дня, Аня отнесла детей подальше от дома и заспешила в дом.
- Он пьяный и ничего не соображает, но ты-то женщина. Знаешь, что он здесь живет с семьей, зачем пошла за ним, - спросила она у женщины. Совести у тебя нет, уходи отсюда, быстро я сказала, а то за себя не ручаюсь.
- И что же ты сделаешь? А ты сиди, не уходи я сказал. Какая ты смелая стала, а ну-ка подойди сюда, подойди, я сказал.
- Ты в конец обнаглел, посмотри люди кругом, они смотрят на твои оргии, тебе не стыдно.
- Сука, - он вскочил и кинулся на нее, - Аня вырвалась и побежала во двор, но споткнулась и упала на землю. Вова догнал ее, взял вилы, стоящие около забора. – Все, конец тебе пришел, достала ты меня, - и он замахнулся на нее вилами. Аня увернулась и выскочила на улицу. В это время мимо проходили две воспитательницы из детского сада. Одна из них мотанула его в сторону от Анны, и побежала от него. Он догнал ее, врезал пинком по заду, она завыла от боли. Вторая, готовая ринуться в бой, вдруг побелела и обмякла на рядом стоящую лавку, причитая, - ой, ноженьки мои, ноженьки, умираю. Тут вперед выскочил сосед и начал отбирать у Вовы вилы, но силы были неравными. Вова был моложе и крепче его. Тогда воспитательница, которая получила под зад, схватила полено и стукнула им по спине Вовы. - Это тебе за то, что стукнул меня, муж меня еще ни разу не трогал, изверг. Аня, ты почему не уйдешь от него, хотя бы к бабушке. Так жить нельзя, себе нервы измотала и детей искалечишь. Он в таком состоянии может убить, а чего это он лежит, не встает, неужели я его убила, ой, мамочка. Теперь посадят меня, зачем я только связалась с ним, нужно было другой дорогой идти. Вы все видели, я помочь людям хотела, что теперь будет.
- Да не реви ты, он уже спит, видишь, похрапывает, устал дебоширить, все силы на это положил.
- Хорошо, Мария Ивановна, ты встать можешь, тогда пошли домой.
- Попробую, ноги не слушаются, встала, буду держаться за тебя, эх, Анечка, какая судьба у тебя.
- Как и матери ее, зачем вы держитесь за таких мужиков, лучше одной прожить. Ты такая же упертая. Как твоя мать, но Витек ее сейчас присмирел, говорит, болеть стал. Еще бы один заболел, или опомнился, наконец, да разве это жизнь. В дом приводит проституток и занимается любовью на глазах жены и детей.