Год назад, когда коронавирус уже утвердился в нашем жизненном пространстве, мой склонный к аналитическому мышлению сын в горячих наших дискуссиях иронично заметил:
— Ах, мама, мама! У меня ощущение старта демонического проекта. Людей изолируют, разгонят по углам, заставят сходить с ума в заточении, изменят их психическую природу. А потом ещё и сегрегируют, почувствовав, что сопротивление на нуле. Чтобы разделять и властвовать.
Я до сих пор с ним не согласна, потому что отнеслась к ковиду как к чисто медицинской истории — без политики и двойного дна. Люди, послушайте. Случилась беда. Она приходила и в средневековую Англию, и в не средневековую Испанию, перелетала на Восток, возвращалась на Запад. Это не новация. Что толку пафосно воздевать к небу руки и брызгать конспирологией, мол, вирус искусственно создан для уничтожения людей и освобождения территорий для «золотого миллиарда»? Даже если так, как это поможет в борьбе с ним? Инфекционисты выстроили алгоритм поведения в условиях пандемии — маски, перчатки, санитарная дистанция, вакцинация; «хождение в народ» — только в случае крайней необходимости. Что здесь демонического, коварного, противоправного и невыполнимого?
По моей жизни ежедневно топчутся десятки людей. Естественно, я немедленно заразилась коронавирусом, переболела и, когда в Крым привезли первую партию «Спутника», послушно вакцинировалась. Сказалось воспитание родителей — живи, не задевая чужих интересов и судеб. Думается, это логичные, нормальные резоны. Почему же десятки тысяч россиян, которым вакцину предлагают часто, густо и совершенно бесплатно, видят в гуманитарном жесте государства провокацию и насилие?
Смотрю видеосюжет в соцсетях. Трогательный, с тонким нервным фоном, очень любимый актёр Егор Бероев нацепил на лацкан пиджака звезду Давида и с какой-то праздничной сцены озвучивает очень небесспорные мысли. Дескать, он проснулся в мире, где вакцина стала опознавательным знаком, который определяет, будет ли человек отделён от остальной части общества или же будет находиться в резервации. «У меня возникает вопрос: как мы, потомки победителей, могли это допустить?» — вопрошает актёр. А далее делает намёк на страну, которая уже подчиняла частную жизнь общественному благу, и ничего хорошего из этого не вышло.
Ну вот что за истерики на ровном месте? Только в воспалённом воображении могут родиться аналогии между Холокостом и походом в ресторан, куда Егора не пускают без прививки. И потом, как быть его партнёрам по сцене? Или обслуживающим клиента официантам? У них семьи, дети, престарелые родители. Почему из-за излишней мнительности или особого мнения медийной персоны они должны рисковать жизнью родных людей?
Общественность эмоционально отреагировала на слова пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова о неминуемой дискриминации не привитых от коронавируса. Но ведь это же не Кремль что-то там насаждает! В разных трудовых коллективах с опаской поглядывают на ковид-диссидентов. С ними не садятся за стол в общей столовой предприятий или офисов. Сторонятся на перекурах во двориках. Не обсуждают планктонные новости. Людьми движет инстинкт самосохранения, а не то, что Егор Бероев вложил в понятие «современного Холокоста».
Мне кажутся надуманными потуги отдельных личностей использовать пандемийную историю для демонстрации эгоизма, тяги к свободам и какой-то там исключительности. Сама жизнь ставит нас по разную сторону баррикад. Не нравится? Тогда в чём дело? Вакцинируйтесь — и возвращайтесь в привычную среду, живите, как все.
Ирина ИВАНЧЕНКО