Нет, это не сюжет к новому фантастическому блокбастеру, это история обычного человека, Героя Советского Союза Мехти Ганифа оглы Гусейн-заде по прозвищу Михайло.
Мехти Гусейн-заде родился 22 декабря 1918 года в селении Новханы Бакинской губернии.
До войны он окончил Бакинское художественное училище, позднее работал преподавателем рисования. Дважды пытался поступить в Академию художеств в Ленинграде, но неудачно. В начале Великой Отечественной парня призвали в армию: после «учебки» Мехти направили под Сталинград командиром миномётного взвода. В том же месяце Мехти после тяжёлого ранения попал в плен к оккупантам.
Тогда нацисты поспешно создавали «национальные части» вермахта из представителей народов СССР и зачисляли туда военнопленных, зачастую не спрашивая их согласия. Так Гусейнзаде оказался в «азербайджанском легионе».
В 1943 году азербайджанцев вывезли в северную Италию, и подпольщики среди военнопленных тут же установили связи с итальянскими и югославскими партизанами-коммунистами. Мехти удалось похитить документы с планами наступления немцев на бригаду партизан, а два азербайджанца из легиона (Рашид Рагимов и Гасан Джаббаров) передали бумаги словенцам. Партизаны нанесли упреждающий удар, многие немецкие солдаты были убиты… Увы, Рагимова и Джаббарова гитлеровцы разоблачили и вскоре расстреляли.
«Он прекрасно говорил по-немецки — был отличником в школе. Смелости парень был необыкновенной, просто фантастической. 22 апреля 1944 года зашёл в ресторан вблизи города Триест вместе с соратником-партизаном в форме ефрейтора вермахта, предварительно раздавив ампулы детонаторов. Они оставили сумки с взрывчаткой под столом, вышли из зала — якобы за забытыми в машине продовольственными талонами. Ресторан взлетел на воздух, немцы после этого двое суток вытаскивали из-под развалин трупы своих солдат».
Сколько смелости нужно было иметь?
2 апреля 1944 года Мехти и другой азербайджанец, Мирдамат Сеидов заложили взрывчатку в кинотеатре, битком набитом оккупантами.
120 гитлеровцев были убиты и 220 ранены. Итальянская фашистская газета «Ил-Пикколо» в своей публикации обозвала партизан «террористами», «ублюдками» и «кровавыми коммунистами».
Такая критика обошлась ей дорого: Мехти подорвал редакцию и типографию этого издания. Соратники Мехти отмечали: тот был просто одержим местью вермахту за унижение в плену, за своё ранение, за то, что его заставили надеть ненавистную форму… да в принципе, честно говоря, за всё сразу.
День, когда он не убивал ни одного немца, советский лейтенант считал напрасно прожитым. Список всех его диверсий трудно перечислить. По приказу партизанского штаба Мехти расстрелял майора гестапо Кертнера, заявившись к нему прямо в рабочий кабинет. Устроил засаду, уничтожив 10 грузовиков противника с боеприпасами. В мундире офицера люфтваффе проник на аэродром, установил магнитные мины — в клочья разнесло 2 самолёта и 25 немецких автомобилей.
Он словно считал себя неуязвимым, постоянно подвергаясь опасности: на мотоцикле подъехал к роте вермахта, совершавшей учебный марш без оружия, убил из автомата 20 солдат и скрылся. Угнал нацистский грузовик с гранатами и патронами. Организовал налёт группы партизан на тюрьму оккупантов, освободив 700 узников, в их числе — 147 советских пленных.
В Мехти стреляли много раз, но каждый раз мимо. И среди партизан, и даже среди немцев поползли слухи, что советский офицер — «заговорённый», колдун: имеет амулет, дарующий невредимость. Немцы назначили за голову Михайло награду: 400 тысяч итальянских лир. Однако получить её было некому: партизан виртуозно уходил от облав.
В биографии Мехти Гусейнзаде, изданной в СССР в 1975 году, приведён документ из архивов Югославии: «Можно считать, что в результате его действий убито около 1 000 немцев, среди которых были в основном офицеры».
По истине удивительно: столько дерзких нападений, и партизан всегда оставался цел. Да, тут уж поверишь в колдовство.
2 ноября 1944 года Мехти погиб в бою. Существует множество версий его смерти, но все они сходятся в одном: во время ночёвки партизан в глухой деревне туда внезапно нагрянули немцы. Возможно, кто-то из местных жителей оказался предателем. Михайло был тяжело ранен. Чтобы не попасть снова в руки врага, которого ненавидел всей душой, он застрелился.
В своём последнем письме сестре Гусейнзаде писал: «Здесь идут ожесточённые бои. Трудно описать злодеяния фашистов. Они не брезгуют никакими гнусными методами».