Хотя давление на нежелающих прививаться усиливается, у него все же есть определенные пределы. Обсудим, что этому давлению способствует, а что его ослабляет, естественно, не без использования богатого наследия экономической науки.
Начнем с того, что способствует, и для этого как нельзя кстати будет экономическая модель бюрократии У. Нисканена.
Эта модель основана на допущении, что чиновник – это рациональный индивид, максимизирующий свой личный выигрыш. Под чиновником подразумевается человек на госслужбе, у которого есть подчиненные (даже если их нет сейчас, логика его карьеры сводится к тому, чтобы они появились). Личный выигрыш чиновнику приносит карьерный рост, а достичь его можно через увеличение объема работы и персонала своего отдела. Поэтому следует постоянно подавать сигналы наверх о том, что для блага общества нужно выполнить такую-то работу, которая пока не делается, нанять под эти задачи новых людей, уже нанятых переместить на более высокие должности и, само собой, выделить под это дополнительные ресурсы.
В таком контексте, понятно, что чрезвычайные происшествия, типа нынешней пандемии, могут очень подсобить чиновнику в его карьере. Народ не хочет вакцинироваться, значит, надо заставить, а для этого надо: а. сформировать экспертную группу, которая проанализирует и подскажет, как это лучше сделать; б. проверяющим органам обеспечить дополнительный персонал и, возможно целые отделы, чтобы проверять и наказывать; в. а если дойдет и до беспорядков, то тут и полицейским чиновникам будет где показать, что они нужны и в как можно большем количестве.
Этот условный список демонстрирует, что принудительные меры, потенциально связанные с расширением отделов, – это возможность для чиновника с карьерными амбициями.
А вот нужно ли это все верховной власти? Полагаю, что не особо, по крайней мере, в наших условиях.
Во-первых, 10% привившихся – это показатель отношения народа к вакцинации, и ясно, что если его начать прививать под дулом автомата, его отношение от этого не изменится. Он, может, и привьется, но будет думать, что по прихоти тирана влил себе какую-то гадость, сулящую ему в будущем проблемы со здоровьем. А ведь это электорат нашей власти. Едва ли власть, этим электоратом избранная и неусыпно пекущаяся о своем имидже, желала бы лишиться в его лице своего самого верного друга.
Во-вторых, сказываются доставшиеся нам в наследство от СССР институциональные особенности, где все привыкли к запретам, которые нужно обходить. М. Олсон говорил, что залогом работающих законов является их общепризнанная польза. В противном случае, законы не только не будут работать, но будут делать общество беднее, потому что одна его половина будет принуждать остальных к их выполнению, а другая половина – искать способ от этого уклониться.
Хорошей иллюстрацией этого принципа в наших специфических условиях является история с ограничениями на торговлю алкоголем, которые привели к росту алкогольной смертности из-за переключения спроса на алкогольные суррогаты.
В случае с обязательными прививками, когда 90% против, – тот же случай. Черный рынок фиктивных прививок – закономерный ответ общества на закон, с которым он не согласен. (Это лишний раз позволяет указать на то, что экономические законы действуют столь же неотвратимо, как и законы физики.)
Если сложить эти два факта вместе, выходит не слишком веселая перспектива для верховного правителя: вводя принудительную вакцинацию, и электорат теряешь, и коллективный иммунитет не приобретаешь.
Опять же, чиновнику в этой ситуации хорошо, поскольку можно сообщить наверх, как ты нужен, и получить внеочередную должность, а вот тому, кто уже на пике карьеры, не очень.
Конечный исход этой истории зависит от того, чей интерес окажется приоритетным – того, кто наверху, или того, кто туда еще только стремится. Такова общая политико-экономическая схема, приложимая с теми или иными оговорками и к другим странам.
Полагаю, что в нашем случае интересы верховного правителя как минимум учитываются, поэтому и с принудительной вакцинацией, скорее всего, слишком жестить не станут.
P.S. В догонку к своему последнему посту. Многие комментаторы критиковали модель, там изложенную на том основании, что реальная статистика предполагает совершенно другие потенциальные шансы получить ущерб от прививки и от уклонения, чем те, что там предполагаются. Не стану с этим спорить, но моя задача была в том, чтобы объяснить массовое поведение, в данном случае массовое уклонение от вакцинации, а для этого надо положить в основу модели не те цифры, которые есть в действительности, а те, которыми предположительно оперирует большинство.