СТАТЬЯ-21 (окончание художественного отступления)
— Нравится? — шепчет панночка. — А ведь все мы ведьмочки…
— Ничего, — заворожено отвечаю я. — Красота — страшная сила! Она всегда так ослепительна, что околдовывает.
— Ты не боишься?
— Теперь уж нет.
Мы идём по Днепру — странно! — даже не омочив ног. Мы плывём как будто в воздухе. Чувство лёгкого полёта! Сразу вспоминается: «Не каждая птица может долететь до середины Днепра…»
Голоса у девушек живые и звонкие, как плеск хрустального ручья! Застыли грациозно, увидев нас. Зашептались заговорщически. О чём? Прислушиваюсь…
— Аха, привела наконец-то! — вдруг голосом чарующим говорит одна, блондиночка с золотистыми волосами ниже пояса! — Заждались!
— Зачем я вам? — вопрошаю я. — Я ж не Хома и старушку не убивал... ни палкою. Ни топором… (Сразу почему-то вспоминается, что аж в двух гениальных романах убивали бедных старшек…) К тому ж я не служитель сана и даже никогда на это не учился.
Они заливчато смеются.
— Но ты служитель муз.
— М-да, в какой-то мере.
— Ты что, разве не узнал нас?
— Нет.
— Как? Мы же твои музы.
— Сразу все?
— Нет, одна. Только ты должен сам узнать её. Не узнаешь, что ж… — ослепительная блондинка замолкает, я оборачиваюсь к своей панночке, она смотрит пристально, очень жгуче в меня.
— Что будет, если не узнаю? — выдавливаю я.
— Ты же знаешь, ведь знаешь, что бывает с теми, кто не узнаёт свою музу. Не узнать — предать. А красавицы вроде нас к такому не привыкли и не прощают…
— Но её ищешь и пытаешься узнать всю жизнь.
— Э-э! Это вам так кажется.
— Да? А на самом деле как?
Все смеются заливчато, обступают нас, танцуют…
— Аха, — думаю я, — сейчас вдруг появится стол иль ковёр изысканнейший с бокалами и яствами. Я засну в объятиях этих сивилл и проснусь под висельниками-братьями Джотто, как в «Рукописи, найденной в Сарагосе» у Яна Потоцкого… Чёрные ноги… колышутся на ветру прямо пред лицом и вороньё… Нет, никак нельзя поддаваться этим чарам.
— Ну, начинай отгадывать.
— Сколько у меня попыток?
— Только одна.
Я смотрю на панночку. Муза, несомненно, она. Её нельзя предавать. Но ведь она была музой другого? Что, если ошибусь? Нет, у него муза была блондинкой Чичикова, кажется… Так кого же выбрать?
Я всматриваюсь. Все прекрасны! Очей не оторвать! Так как узнать свою-то?
И наконец я решаюсь и говорю уверенно:
— Я станцую сейчас с каждой, только так я могу узнать свою…
Панночка чуть усмехается:
— С кого же начнёшь? Танцевать не устанешь, парубок?
— Не устану!
— Что ж, давай!
— Ты, прости, панночка, но ты будешь последней, ведь ты тут царица, как мне кажется. Ты награда за труд, за путь!.. Я же приглашаю первой вот эту. — И показываю на блондинку.
Подхожу к ней, беру за руку — а рука тёплая!
— Вот она! — тогда решительно восклицаю я. — Как звать тебя, красавица?
— Я Мария. Ты не ошибся, парубок!..
И я счастливо, даже в окрылении просыпаюсь…
Кстати, читатель, панночка мне снилась не раз, но, возможно, я ещё расскажу вам об этом, если вы захотите и меня поддержите.
А пока хватит отступлений, оставляю вас снова в глубочайшем раздумии, продолжим в следующий раз. Как всегда очень жду вашего мнения. Итак, если вам понравился данный материал, пожалуйста, оставьте свой гениальный комментарий, а ещё лучше, подпишитесь на мой гениальный канал! Приобщитесь к гениям!