Меня часто спрашивают – ну что такого в этих заброшках? Чего ты туда лезешь? Ездила бы в Петергоф, любовалась на фонтаны. Фонтаны я тоже люблю, и в Нижнем парке Петергофа прошло, считай, все мое детство – для родителей он был символом красивой жизни, мы часто там бывали сами и возили туда всех многочисленных родственников – родители любили гостей. И я прекрасно помню, что в годы моего детства роскошный Петергоф тоже являл из себя почти заброшку – даже не верилось, что его когда-нибудь восстановят.
А есть на свете места, которые могли бы стать чем-нибудь интересным. Но не станут. Даже те, в которых что-то было важное. И одно из таких мест – заброшенный учебный центр подводников в Большой Ижоре. Брат-близнец учебного центра в Сосновом Бору – наверное, строили по типовому проекту. Только вот в Сосновом Бору жизнь кипит, пустить туда могут, но только по предварительной заявке, с документами и с экскурсоводом из моряков. А в Большой Ижоре заходи – не хочу. И обживает это место совершенно другая цивилизация, как это всегда и бывает.
Но сначала надо нам доехать до самого поселка. Это несложно. Электричкой с Балтийского вокзала Санкт-Петербурга, направление на Калище. Станция так и называется. Старенький, но недавно отремонтированный вокзал. Рядом со станцией – огромное кладбище и воинский мемориал, сам по себе интересный – там похоронены в основном красноармейцы и краснофлотцы, умершие в местном госпитале. Большая Ижора находилась на территории Ораниенбаумского плацдарма.
Идти нам в сторону залива по улице Астанина, выйти на Приморское шоссе и повернуть налево. За воинской частью в сторону залива уходит дорожка – вот по ней. Два шага – и на месте.
Я вообще-то думала, что строили этот центр несколько раньше – примерно в 70-е. Моряков в Большой Ижоре всегда было много, они играли заметную роль в жизни поселка, а спрашивать, кто в какой части служит и чем эта часть занимается, было не очень принято.
Потом-то выяснилось, что центр – а если точнее, то Учебно-тренировочный центр стратегического подводного флота России начали строить во второй половине 80-х. В эксплуатацию его сдали в 1993 – что называется, не повезло. Страшно удивляет, что тогда вообще что-то сдавали. Армия и флот переживали тяжелые времена, сравнимые разве что с массированным нападением не самого слабого противника.
Противник этот, как обнаружилось после, окопался внутри страны, в том числе и в армии. «Верхи», а с ними вместе и значительная часть жителей страны, наивно полагали, что армия нам уже больше никогда не понадобится. Воровали все, от ракет средней дальности до дверных ручек. Продавали на сторону, и это не считалось зазорным. Даже наоборот. Предприимчивость. Где оказались оружие и боеприпасы, можно только догадываться. Профессия офицера вдруг утратила былой престиж, семьи военных чуть ли не голодали – в общем, на здания стало всем наплевать.
Даже странно, что центр в Большой Ижоре вообще достроили – да еще и оснастили как инженерное здание высшего класса. Те, кому довелось в этом помещении бывать до того, как его бросили, рассказывают, что для отделки применялись самые современные технологии. Это сейчас подвесные потолки – почти норма жизни, а тогда мало кто знал о такой диковинке. А в учебном центре они были. И все деревянные корнструкции пропитаны противопожарным составом, да так, чтобы было и безопасно, и смотрелось как натуральное красное дерево. И это тоже было диковинкой.
Естественно, были тут и автономная система подачи воды, и воздушные фильтры, и системы пожаротушения на инертном газе – словом, это был очень хороший военный объект, с самой современной на тот момент инфракрасной системой контроя периметра. Из того, что было внутри, помимо учебных помещений, очевидцы вспоминают в строенные в стены аквариумы – морской центр есть морской центр, и подводный мир – дело привычное и даже необходимое. Какие именно навки отрабатывали курсанты – история умалчивает, но говорят, что там был специальный тренажер с макетом ходовой рубки. Это все было в главном здании, куда вход был разрешен далеко не всем из тех, кто служил в этой части.
Есть и здание вспомогательное, с традиционным набором ь- столовая, службы обеспечения, баня. Жили же специалисты центра и обслуживающий персонал в двух домах неподалеку – на Приморском шоссе. У некоторых офицеров были квартиры в других домах поселка.
Центр существовал до начала нулевых. Потом его перевели в Петергоф, а здания и имущество бросили как есть. Чем и воспользовалось местное население – да и приезжее тоже. Тащили все, что не успели утащить сами военные. Сейчас там уже практически ничего не осталось.
Здание периодически перекрывают, потому что бродить там опасно. Того и гляди что-нибудь сверху свалится или образуется дыра в полу. Местами сохранились лестничные пролеты – граждане тащат все, что плохо лежит, в том числе кирпич или хотя бы его обломки.
Стены, понятное дело, в основном расписаны разными словами. Повсюду – следы пребывания компаний с разными наклонностями. Археолог будущего в этом культурном слое откопает и остатки бутылок, и фрагменты шприцев, и будет долго думать, что здесь такое было и для чего оно предназначалось. То, что военный объект без бомбардировок можно довести до такого состояния, ему в голову не придет.
Здесь мог бы быть детский лагерь или база отдыха. Которых отчаянно не хватает в этих, столь популярных среди отдыхающих, местах. Да много чего могло бы быть. Если бы в свое время военные власти не относились столь наплевательски к своему имуществу и если бы местную власть интересовало хоть что-то, кроме земли на берегу, которую можно выгодно продать.