Это было тогда, когда только-только начали пускать нас на Святую землю. Это был мой первый приезд. Жарким августовским днем я шла по территории Горненского монастыря, в котором нас поселили, и тяжелые думы не давали мне покоя. Там, далеко на родине, в Александрове, осталась комната после смерти мамы. Я уже работала в другом городе, портнихой, а комнату в общежитии мне так и не давали.
Трудно было скитаться по чужим углам, приходилось даже спать на работе, что было строжайше запрещено, но вопрос с жильем все не решался и не решался. Я уж и к начальнику ходила, и просила, и плакала, а вопрос мой так и не решался. И стала я думать продать комнату после мамы и купить себе хоть какое-то жилище, сколько можно по чужим людям жить. И вот вроде я уже далеко от своих проблем, на Святой земле, и благодать кругом, и радость, а покоя в душе все нет.
Дорожки монастыря тогда еще были камнем выложены, камень раскаленный, так что даже подошвам горячо. Иду по камням, молюсь, а навстречу мне пожилая инокиня. «Проводи меня, дочка», – говорит, взяла меня под руку, и тихонько пошли мы в ее келью. Когда пришли в маленькую и чистую комнатку, она посадила меня на стул и говорит: «Комнату не продавай, в ней твоей маме святые являлись, она еще пригодится, а нужду твою Святитель Николай скоро решит». Мама и правда мне рассказывала, что к ней приходили Преподобный Сергий, Святитель Николай и другие, она у меня молитвенница была.
Как я тогда испугалась: вот аж где – на краю земли – все про мою жизнь известно, а на Небе и подавно! Страх, да и только! Ушла я тогда успокоенная, и быстро пролетели дни на святых местах.
Когда я вернулась в Россию, вижу сон. Стою перед кабинетом начальника, хочу зайти, но кто-то тихо трогает меня за плечо и говорит: «Подожди, дочка!» Оборачиваюсь: Святитель Николай! Открывает дверь кабинета и заходит туда, а я осталась за дверью. Слышу голос: «Заходи!» Вхожу я внутрь, в кресле начальника сидит Святитель Николай, а начальник стоит в углу, как нашкодивший ребенок. Святой мне и говорит: «Комната тебе не нужна, тебе здесь не жить, иди домой». Вот тебе раз, думаю, как не нужна?
Утром приходит телеграмма от моего духовника из Сергиевого Посада, отца Тихона (Агрикова): «Приезжай. Есть воля Божья тебе работать здесь». А я давно просилась у него работать ближе к Лавре, но он все не благословлял и не благословлял. Вот так исполнилось слово инокини Анны, а я навсегда запомнила, что про нас Там открыто абсолютно все!
