Дизайнеры студии INRE рассказали об истории лофта, над которым они работают почти десять лет.
Владелец двухэтажной квартиры, расположенной на последних этажах комплекса Manhattan House, пришел в студию INRE в 2012 году. Ему нужен был лофт — здание располагало к такому решению. Бывший завод, построенный в тридцатых годах прошлого века, реконструированный и превращенный в комплекс лофт-апартаментов.
По желанию заказчика на каждом из этажей пространство оставили открытым (отдельными закрытыми кубиками стоят только санузлы). На первом этаже разместили кухню и большую двусветную гостиную, на втором — спальню и кабинет.
Лофт подразумевает отделку брутальными материалами, поэтому для стен использовали кирпич ручной формовки датского производителя Petersen, на пол положили инженерную доску Bonum Wood из Прибалтики. Это массив дуба с элементами хенд-скрейпинга: в дереве вручную проделываются бороздки, и оно становится рифленым, тактильным, по нему приятно ходить.
Потолок в кабинете и частично стены облицованы старой доской из разобранных в Канаде старинных амбаров — владелец квартиры часто летал на Бали, ему нравилось старое, пожившее, со следами времени, дерево.
Вертикальным фасадам шкафов на кухне, выполненным в виде уложенных друг на друга ящиков, дизайнеры добавили лет искусственно: на дереве сделали трещины, потом покрыли поверхность лаком в четырнадцать слоев. Торшер и рамы из окисленного лакированного металла c эффектом “зафиксированной ржавчины” делали на заказ по дизайну INRE.
Прошло несколько лет, в семье родились дети, и было решено добавить к двум этажам еще два, верхний — мансардный. Над “взрослой” квартирой выросла “детская”, с отдельным входом и внутренней винтовой лестницей, которая соединяет baby-лофт с нижними этажами.
Сотрудничество хозяев квартиры с дизайнерским бюро за это время переросло в крепкую дружбу. “Здорово видеть, что семья заказчика растет, мы делаем новое пространство для детей, а взрослым по-прежнему комфортно на первых двух этажах лофта, — говорят дизайнеры. — Значит, интерьер получился timeless (“вневременный”), каким мы его и задумывали”.
Фото: Сергей Красюк