В армию я призывался весной 1981-го года, т.е. ровно сорок лет назад. Первые полгода был в учебке, потом с сержантскими лычками на погонах отправили в ГСВГ. Сегодняшняя история – из первого месяца моей службы в учебной части.
В учебке офицеров мы видели редко, занимались с нами сержанты. Непосредственно у нас всё и вся держалось на них – распорядок дня, порядок в казарме, часы занятий, наряды, столовая, вечерний просмотр программы «Время» по телевизору, отбой. Чем в это время занимались офицеры и где они вообще были, мы понятия не имели.
Однажды отрабатываем на плацу строевой шаг. У каждого взвода – свой сержант, в целом по роте командиром над сержантами был старший сержант. Он стоял в сторонке и наблюдал за каждым взводом, кто как ногу поднимает и носок тянет, как работают руки – не болтаются ли они словно плети. В самый разгар занятий неожиданно для всех, включая и сержантов, на плац пожаловал командир части. Старший сержант скомандовал нам – Смирно!, мы вытянулись в струнку, руки по швам. Ст.сержант отрапортовал подполковнику, что с личным составом роты проводятся плановые занятия на плацу. Командир части дал команду «Вольно!», её повторил ст.сержант уже обращаясь непосредственно к нам. Офицер спрашивает у ст.сержанта:
– Устав гарнизонной и караульной службы изучали?
Старший сержант по военному отвечает:
– Так точно, изучали.
Офицер подходит к строю и наугад тыча в одного из солдат задаёт вопрос. Услышав более-менее внятный ответ, идёт дальше вдоль строя, останавливается, взглядом указывает на другого солдата и задаёт новый вопрос. Перед сержантами стараемся не ударить в грязь лицом, напрягаем мозги в поисках правильного ответа, сбивчиво и не всегда складно – но отвечаем. А иначе нельзя: если сплохуешь перед подполковником, то потом сержант знатных люлей отвесит.
Подходит командир части к щупленькому рядовому – форма на нём висит мешком, на поясе ремнём утянулся похлеще барышни в корсете. Посмотрел на него подполковник и спрашивает:
– Кто такой караульный?
Щупленький солдат не церемонится с ответом:
– Который караулит.
От ответа офицер поморщился и ещё спросил:
– А чем часовой занимается?
Солдат и тут нашёлся с ответом:
– Пост охраняет.
Подполковник недоумевает:
– Один караулит, другой охраняет. Так чем часовой отличается от караульного?
Наш однопризывник не рассчитывал на длительное «интервью» с двумя большими звёздами на погонах, занервничал, в мыслях запутался. Глянул подполковник сурово на старшего сержанта и бросил короткую фразу:
– Обучить! – и быстрым шагом ушёл с плаца.
Старший сержант косо посмотрел на сержантов, так как это они с нами занимаются. Ст.сержант с них спрашивает:
– И что это за дела? Вы чем занимались? Почему личный состав не знает Устав?
Сержанты оправдываются:
– Занимались мы с личным составом, Устав учили...
Старший сержант съязвил:
– Плохо учили. Обучить! – и с недовольным выражением лица ушёл с плаца.
Один из сержантов нам втолковывает:
– Запомните одну фразу на всю жизнь, она вам пригодится. Каждая селёдка – рыба, но не каждая рыба – селёдка. Так вот, каждый часовой – караульный, но не каждый караульный – часовой. Скажу проще: в наряде караульный находится в караульном помещении, а часовой из числа караульных с боевым оружием охраняет пост. Уяснили?
Мы закивали головами:
– Так точно, уяснили.
В учебке в основном ходил в наряд по столовой, караулов у меня практически не было. Другое дело в ГСВГ (группа советских войск в Германии) – там я довольно часто бывал в карауле, пару раз стоял на посту номер 1 – охрана Боевого Знамени воинской части.