Где-то сегодня прочитал очередную историю про детей в самолете и вспомнилось.
Года три назад летели мы с сыном в Египет. Ему тогда 9 лет было. Самолёт большой, 3-4 сидения в ряд. Вот мы и летели там, где 4. У нас было два крайних места у прохода, а рядом сели мама лет 30-ти с дочкой. Ничто, как говорится, не предвещало беды.
Только они сели, мама стала названивать кому-то и говорить чтобы её собеседник срочно смотался с другого конца города в аэропорт, из которого мы улетали и аннулировал кредитную карту, которую эта дама только что оформила, сама не понимая зачем. Она просто беседовала с сотрудником банка от безделья, ожидая самолёта, и вдруг оно само оформилось. А в самолёте мадам стали терзать смутные сомнения.
Согласитесь, этого было достаточно, чтобы привлечь к ней моё внимание.
Пока леди общалась по телефону, её дочь примерно 5-6 лет разрисовывала фломастером мамочкины джинсы. Мамочка обратила на это внимание, когда было уже совсем поздно. Причём, единственное, что она сказала, было:
- "Дочка, ну, нельзя же так! "
А вот затем девчушка стала отжигать. Она попеременно билась в истерике лежа на полу, хватала маму за волосы в гневе из-за того, что мама что-то ей не дала, залезала на спинку сидения и лупила ногами мужика на заднем сидении, то есть создавала "праздник" окружающим.
Наконец-то этот "монстр" обратил внимание на самую доступную цель - моего сына, сидящего рядом с ней.
А надо сказать, что мой сын лет с пяти запоем читает. Надо мной в школе и то издевались, что я каждый день в библиотеку ходил, хотя до сих пор пишу с ошибками, а этот и меня переплюнул. Он ВЕСЬ полёт сидел и спокойно читал.
"Монстр" упёрся в него руками и стал выпихивать с сидения. Я обратился к матери, уже понимая, что услышу в ответ. Та, презрительно оглядев нас, сказала дочери:
- "Видишь, дочка, мужчины уже в таком возрасте все козлы, ничего от них не дождёшься",
и мне:
- "А ваш ребёнок мог бы и уступить! ".
Что, простите, уступить? Еще одно место освободить? Есть какая-то грань, за которой на наглость уже не злишься, она вызывает изумление и смех.
Потом девочке, видимо, вставили моторчик, и она стала носиться по проходам, сметая стаканы, еду и другие вещи пассажиров. Это было уже при подлете к Хургаде.
Ради чего, собственно, пишу-то. Ради одной фразы, которую эта яжемать произнесла, когда мы уже приземлились.
Она, ещё раз презрительно оглядев нас, сказала:
- "У всех дети как дети, играют, бегают, только ты дебила вырастил, он у тебя весь полет сидел и читал как дурак! "