Ещё один примечательный персонаж с деревенской улицы моего детства был он. Я даже силюсь вспомнить, как же его звали, но не могу. Потому что мы, девчонки, прозвали его на свой лад. Сейчас расскажу.
Мы, девочками, часто, да нет, что же, постоянно летом играли на улице. Мы виртуозно прыгали «в резиночку», играли в магазин - с продуктами- банками из-под консерв с ближайшей помойки и деньгами - огромными листьями с тополя. В, общем, постоянно мы были на улице, а он ходил садить и ухаживать за картошкой. Его огород с картошкой был рядом с берегом, а жил он на середине улицы, и часто мы его видели с тележкой или с лопатой, или с тяпкой, курсирующего туда-сюда в полуденнный летний зной, и утром, и вечером.
Он бы высокий, средних лет, худой и очень загорелый. Хотя даже имя его стерлось из памяти, прекрасно помнится, что он был не женат, детей у него не было, но была сестра, с которой он и жил. Но рассказ не об этом. А о том, что неизменно, когда он проходил мимо нас, группы занятых своими делами девчонок, он всегда очень уважительно с нами здоровался, и всегда только так: «Здравствуйте, красавицы!». останавливался на минутку и улыбался нам. Мы ему стеснительно, но дружно отвечали: «Здравствуйте!», а сами хихикали, и прозвали его между собой «Здравствуйтекрасавицы», да так и говорили, завидев его с тележкой: «Вон Здравствуйтекрасавицы идёт!»
Мне даже кажется, что мы никогда от него больше ничего и не слышали, и не разговаривали с ним - да и о чем было говорить? Не о курсе же листа с тополиного дерева.
А потом его не стало, говорят, умер от рака, не был он старым. А на его огороде у реки уже выросли огромные деревья - никто там уже не садит картошку.
К чему я рассказала это? А к тому, что это был, наверное, единственный человек, который называл нас красавицами. И мы ему верили.
Даша Гутьеррес
