"Мистер Черемис, Вы нас не обижайтесь, но нам нужен гарантия. Время - деньги, как у вас говорят", - человек в дорогом костюме и шикарными часами на запястье демонстрировал спокойствие и независимость. Говорил он с заметным акцентом.И это придавало особую уверенность в надежности его, как партнёра...
(начало этой истории - здесь)
Вести переговоры в присутствии переводчика, пускай даже самого преданного - недопустимая глупость. "Что знают двое - знает и..." - Ставр внутренне напрягся, понимая, что рано или поздно его могут попросту вычислить. Черемис - птица высокого полёта... но не орёл. Просто так сложились обстоятельства или, как стало модно говорить - расположились звёзды, что он оказался на самой верхушке политического айсберга.
Неудачная военная карьера несколько подкосила его, но умение вовремя сподхалимничать сыграло главную роль. Оказывается, во все времена мелкий подхалимаж был зачастую важнее большого поступка. Черемис усвоил это и всячески старался показаться человеком верным и преданным. Он восхищался, порой совсем наигранно, действиями высших чинов и сильных мира сего и тем самым заработал себе "место под солнцем", как стали выражаться в те времена...
Сколотив немалый капитал, он понял, что можно идти значительно дальше, чем банальное накопление богатства. Сейчас появилась уникальная возможность проникнуть в святую святых - к золоту партии. Многие о нем говорили, многие хотели его хоть одним глазком увидеть, а уж овладеть им - было верхом мечтаний, не смотря на правильное выражение своего идеально-партийного лица...
И сейчас Черемис, убедившись в том, что вывезенных денег ему хватит лет на триста безбедного существования, стал вынашивать более дерзкие планы. Ему захотелось славы, всеобщего восхваления и почитания... Ему до умопомрачения захотелось... ВЛАСТИ.
Это самое сладкое слово на свете - рассуждал он, видя, как в роскоши утопают те, кому он услужливо кивал головой и бегал на цыпочках, поднося очередной указ или распоряжение.
Он понимал, что ему нужны свои люди и не только в высших эшелонах власти и бизнеса, что, впрочем, стало тождественным. Ему были жизненно необходимы профессионалы в погонах из силовых структур. В МВД, среди военных, познавших Афган и первые месяцы чеченского кошмара, и, разумеется, в Комитете...
Встреча с полковником Савченко его подстегнула к более дерзкому поведению. Он решил создать собственный спецотряд, а впоследствии - минимум корпус стражей, но не Исламской революции, как в Иране, а свой, более скромный, но из проверенных людей, способных на дерзкие и смелые поступки. Порой граничащие практически с безумием, но высокооплачиваемые...
Черемис решил сыграть сложную многоходовку. Под видом подготовки отрядов особого назначения, - он так их и назвал - ООН, создавалась специальная структура, не подвластная ни ФСБ, ни МВД, ни Минобороны...
Это особое подразделение, находящееся в прямом подчинении первого лица государства должно было решать вопросы предотвращения возможных попыток госпереворотов, бунтов, а также проведение особых "деликатных" операций.
Черемис лично стал курировать создание такой организации, имея на неё далеко устремлённые планы... Он уже навел к тому времени справки о стоимости услуг киллеров и мог купить с потрохами любого из них, чтобы убрать, к примеру, мэра города или даже министра. Но Черемис решил действовать под прикрытием закона, проект которого он уже подготовил на подпись уставшего человека в том самом кабинете...
Оставалось выполнить окончательную правку и под видом особого поручения Президента приступить к активным действиям.
И так вновь сложились звёзды, что несколько лет назад ГКЧП создал видимость того, что переворот действительно возможен. И первые лица силовых структур, сыгравшие в нём невзрачную роль, оказались не способны принять общее решение, способное изменить не только внешнюю, но и внутреннюю политику...
"Володя, а что ты делал в тот самый день?" - с лёгкой издевкой произнёс Разуваев, приобнимая своего друга. Серов покосился на него и повертел головой...
"Нет, Дима, ты никогда не угомонишься! Зачем звал?"
"Черемис", - коротко произнёс Разуваев...
Серов интуитивно оглянулся и склонил голову, чтобы услышать негромкую речь своего проверенного друга.
"Черемис пугает первого очередным ГКЧП... и под этим острым соусом преподнес новый закрытый указ..."
"Степаныч, я об этом знаю. Ты давай по существу. Мы стареем, что ли? Много слов. Есть конкретные предложения?"
"Есть... Ставр уже пообщался с ним и назначил встречу с Уотерсом. Тот нам обязан жизнью, если помнишь... Пришло время его подключить. Дело слишком деликатное, сам понимаешь. Ми-6 - это серьёзные ребята и ни в коем случае нельзя бросить на Уотерса малейшую тень. Он, кстати, оценил нашу позицию..."
Ты имеешь в виду то, что мы ему никаким образом не напоминаем о себе и не требуем ничего от него?"
"Именно, Володя, именно. Теперь пришел его черёд. Он работает с Интерполом по вопросам борьбы с терроризмом и пиратством. Но это лишь ширма, не более. Он имеет выход на всех, кто так или иначе связан с ситуацией на Кавказе... Мы можем лишь предполагать, кто из высших чинов завязан в схеме поставок оружия, кто постоянно срывает переговоры с боевиками..."
"Что ты хочешь? Ты же сам слышал заявления из-за кремлевских стен, дескать переговоры с боевиками вести не имеет смысла, это противоестественно, это говорит о нашей слабости. А мы сильные и поэтому..."
"И поэтому бросим ещё пару батальонов в мясорубку. А что? Тысячей больше-тысячей меньше. Война всё спишет... М-да, Володя... Заигрались там. Мракобесие, а не война..."
. . . . . . . . . . . .
Перекрестье оптического прицела легло точно между глаз спецназовца, поднявшего руки и медленно идущего навстречу смерти... Палец привычным движением лёг на спусковой крючок, но лёгкое похлопывание по плечу остановило стрелка. Он провел рукой по прикладу, нащупав десятки зарубок на дереве, сделанных острым кинжалом.
"Погоди, Вахтанг. Дай-ка мне игрушку...", - человек с густой бородой и в пуштунке взял снайперскую винтовку и прильнул к оптическому прицелу.
"Вот те раз! Никак Комиссар пожаловал... Не стрелять - громыхнул он своим зычным голосом и медленно поднялся из-за укрытия. Опустил винтовку вниз и передал её снайперу со словами: "Ваха, ты меня не пристрели случайно. Я знаю этого человека..."
Двое крепких мужчин шли навстречу друг другу... Сначала с поднятыми руками, показывая, что они безоружны. На них с обеих сторон смотрело более сотни стволов. В любой момент мог прозвучать первый роковой для всех выстрел. Мужчины шли твердой походкой, не сводя глаз друг с друга и улыбались. Остановившись в трёх шагах, они замерли.
"Ну, здравствуй, командир!" - первым нарушил тишину человек в пуштунке.
"Здравствуй, Сафар!" - ответил Комиссар Степаныч.
"Ну, обнимемся?" - улыбаясь в роскошную бороду прорычал Сафар. Они сделали движение вперёд, пожали руки и крепко, по-мужски, обнялись.
По обе стороны вооруженные люди переглянулись в некотором недоумении. Но встреча этих двоих с рукопожатием и объятиями вселяла надежду на то, что ещё один час, а может и день, будет прожит без кровопролития.
"Не буду спрашивать, как ты здесь. Но ответь - ты тот самый Барс?"
Сафар загадочно подмигнул и едва заметно кивнул. Его отряд не вступал в противоборство с федералами. У него был свой подход к этой войне...
"Слава, у меня в отряде почти сотня человек. Мы не ввязываемся в бой с вашими. Мы не ввязываемся в бой с нашими. Мы чистим от скверны эту землю..."
"Поясни, Сафар. Что ты этим хочешь сказать?"
"Я за свободную Чечню. Без арабов и афганцев, прибалтов и англичан. Чечня - историческая родина русских и чеченцев. Прошли времена, когда мы жили одной семьёй. А жаль! Я очень хочу верить, что война не затянется надолго. Но это не так...
Её слишком хотят в Москве... да...да, дорогой мой командир. Её не хотят ни русские ни чеченцы, её хотят те, у кого нет национальности. Эти люди сейчас в Вашингтоне, Лондоне, Берлине, в Анкаре... Они повсеместно.
Тогда, в Афгане, мы за что воевали? За свободу на земле..., на чужой земле. Вот и сюда прилетели стервятники заработать на чужой крови..."
"Сафар, как ты до сих пор ещё жив с такими взглядами? Как ты до сих пор не втянулся в братоубийственную войну? Твой отряд сам по себе, мы знаем об этом. Но на войне так не бывает..."
"Бывает, дорогой. Бывает. Про Голубые каски слышал?"
"Разумеется. Войска ООН. Но они на чужой земле становятся между враждующими сторонами. А ты?"
Сафар горько улыбнулся... "А мы чем хуже? Все люди в моем отряде из этого района. Снайпер, правда, из Ведено, мой радист из Шали, врач из Шатоя. Но у всех здесь родственники. Кстати, у меня четверо твоих... Я позавчера их выменял у Звиада. Он взял их спящими. Хотел выкуп, а они оказались из бедных семей. Он продал мне их... Не поверишь - за сорок баранов..."
"Звиад здесь?" - Степаныч на мгновенье замер, понимая, что удача может улыбнуться ему. Звиад - командир одного из самых кровавых отрядов. Специализируется на засадах, нападениях на колонны, захвате заложников... И отрядам спецназа предстояло ликвидировать, а при возможности - захватить нескольких главарей...
"Он всего в пяти километрах отсюда. У меня с ним договорённость - он сюда не заходит, а я не мешаю ему"...
Степаныч прервал речь Сафара. "Ты хочешь сказать, что если Звиад будет уничтожать моих ребят - ты ему не станешь мешать? Ну, ты и..."
"Командир, восток - дело тонкое. Пообещать - не значит сделать! Ты же сам говорил, что мне может поверить сам шайтан", - улыбаясь ответил Сафар.
Затем он оглянулся и добавил: "Мы обескровили уже несколько отрядов. У Вахтанга более сорока зарубок на прикладе. Это сейчас мы в таком составе. Прошла информация о крупном отряде из Грузии. Там весь сброд собрался - от Алжира до Китая. Они направляются к Звиаду. Мы хотели им устроить встречу. Но оказались на вашем пути. Случайно не перестреляли друг друга..."
"Так почему тебе не присоединиться к нам?" - Степаныч задал вопрос и сам удивился собственной глупости, встретив взгляд Сафара.
"Вижу, что ты всё понял сам... У вас утечка за утечкой, предательство за предательством. Ты ведь даже не представляешь, какие деньги зарабатывают те, кто носит такие же погоны... предательство нынче в цене...", - Сафар скривился и со злостью плюнул в сторону.
Степаныч стоял обескураженный. Ничего в этой жизни не меняется... Кто-то играется живыми людьми, словно оловянными солдатиками и не ведает, что за его глупостью, а порой откровенным предательством стоят судьбы. Судьбы тех, кто так же любит жизнь, своих детей, матерей, жен. Кто так же мечтает о мире и достойной, безбедной жизни...
"Комиссар, что делать с твоими солдатами? Я так понимаю, что ты их забрать не сможешь?"
Степаныч многозначительно посмотрел в глаза Сафару...
"Я понял тебя, командир. С ними ты будешь повязан по рукам и ногам. Ладно, не переживай. Я им устрою трудотерапию. Пускай помогают по хозяйству женщинам. А при первой возможности я их переправлю через перевал, к твоим..."
Мужчины пожали руки и попрощались... Сафар сделал несколько шагов и оглянулся. Степаныч смотрел ему вслед, пронзая его взглядом. Несколько лет назад они друг друга спасали от смерти... и вот дорога войны вновь их свела. Хотя и дорогой её не назовёшь... Это скользкая и узкая тропинка, где с одной стороны глубокое ущелье, с другой - предательская трясина. И пройти по ней сможет не каждый...
"Командир, удачи тебе. Мы ещё встретимся. Помни, что я тебе сказал. С юга идёт гроза..."
Он повернулся и уверенной походкой направился к своему отряду...
Пашка с облегчением выдохнул. Палец на спусковом крючке его СВД словно занемел. Он отчётливо видел снайпера с той стороны и даже обменялся с ним приветствием, подняв левую ладонь над оптическим прицелом...
Комиссар возвращался к своим и, подняв правую руку, подал знак всем собраться в условленном месте...
Отряд в четыре сотни боевиков был от них всего в двадцати километрах. Через шесть - семь часов они окажутся здесь, сметая всё живое на своём пути. За смерть им платили хорошие деньги... Не за свою, за чужую смерть...
Продолжение истории - здесь
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям. При желании подписывайтесь на канал. Всем мира и добра!