Историк, политолог Армен Гаспарян в День памяти и скорби в эфире программы Владимира Соловьёва «Полный контакт» напомнил о страшных событиях 22 июня 1941 года.
Гаспарян: Сегодня у нас тяжелый день, сегодня 22 июня – день скорби, 80 лет с начала нападения Третьего рейха на Советский Союз, начала Великой Отечественной войны. И конечно удивительно наблюдать за всем тем, что происходит. Вот документы публикуются, открываются архивы, а принципиально лучше не становится. Как 25 лет назад с упоением обсуждали, что наш зловредный Мордор готовился к превентивному удару по Третьему рейху и Гитлер только на несколько дней опередил нападение. Уже за эти годы все немецкие архивы прошерстили, подняли все, и штаб Вермахта, и стенограммы в ставке Гитлера, и планы остминистериума, и стенограммы совещаний у рейхсминистра имперского просвещения и пропаганды Геббельса, а принципиально лучше не становится. Все вот обсуждают, к какой войне готовился Советский Союз, почему 22 июня все получилось именно так, готова ли была армия вообще защищать страну или она держала фигу в кармане и собиралась сдаваться в полном составе. Это на самом деле абсолютно чудовищно! Есть документы, посмотрите.
Я понимаю, конечно, что может быть зловонная жижа, исторгаемая Шендеровичами и всеми прочими по поводу того, что из себя представляла Советская Армия на 22 июня 1941 года красиво выглядит словарно, но она ничему не соответствует интеллектуально. Да, мы получили тяжелейший разгром в первые недели войны. 22 июня началось это все, но давайте посмотрим на это дело иначе. Да, мы получили разгром, мы отступали от Бреста до Москвы, но война не считается по первым дням, война считается по конечному результату.
Поляки храбро сражались семнадцать дней. Они кавалерией пытались останавливать panzerkampfwagen немецкий. Какой результат? Польша разгромлена, столица пала. Франция три недели героически сопротивлялась, линия обороны, немцы обошли, французы сражались, конечный результат какой? Конечный результат Франция капитулировала и Гитлеру принесли ключи на подносе от французской столицы.
И наш результат. Да, четыре долгих года, да, миллионные потери, да, тяжелейшие испытания, тяжелейшие катастрофы. Но ярчайшие моменты военного триумфа, национального триумфа в подлинном смысле этого слова. Война считается по конечному результату. Конечный результат войны – это красный флаг, который развевался над рейхстагом. Это слезы наших с вами дедов и прадедов, которые отступали от Бреста до Москвы, а потом проходили Сталинград и Курск, освобождение Украины, освобождение Беларуси, освобождении Прибалтики, освобождение Восточной Европы. И они закрепляли это все в Берлине в победном мае 1945 года. Вот об этом бы стоило поговорить.
Конечно, это очень удобная позиция, к такой войне готовился Сталин и почему он не доверял разведке. А вы не пробовали взглянуть на эту ситуацию иначе? А какой именно надо было разведке довериться, которая говорила о том, что ничего не будет, или которая говорила наоборот о том, что... Да, были свидетельства и донесения «Красной капеллы» из Германии о том, что будет нападение. А тот же Рихард Зорге сколько раз поменял данные? Будет, не будет, будет, не будет. Война это ведь не гадание на ромашке. Все понимали, что война будет. После Испании не было иллюзий на этот счет.
Соловьев: К сожалению, сегодня нет завтрашних газет. Поэтому ты никогда не знаешь, ты никогда не можешь верифицировать, ты никогда не знаешь. Ты очень точно говоришь. Ведь поступления шли в большом количестве и сказать а вот есть два, которые говорили – ну, окей, а сколько было, которые говорили другие даты?
Гаспарян: Да там есть еще отдельный пласт, это донесения нашей разведки по настроениям иммиграции. Мнения разнились. Была тяжелейшая ситуация, нужно было выдержать. Вот мы претерпели. В нашей истории это, к сожалению, нормально, мы по-другому не можем. Мы должны претерпеть сначала до победы. Да, были ошибки, когда было без них? Да, были просчеты командования, все было. Но, послушайте, помимо этого был героизм людей, была Брестская крепость. Вы много в мировой истории можете назвать таких примеров, такого сопротивления?
Соловьев: Сейчас как раз покажу, Саша Котс выставил. «80 лет назад началась война. Нахожусь в Брестской крепости. Очень сложно передать все эмоции» пишет Саша.
Гаспарян: Ну, Брестскую крепость единственно еще можно наверно с этой точки зрения сравнивать с атакой наших мертвецов у крепости Осовец, вот это наверно сравнимо, Брестская крепость. А сколько других было подвигов осуществлено? Не по сводкам совинформбюро, которые потом стали редактировать, потому что в издании 1944 года очень многие сводки 1941 пришлось исправлять, они не соответствовали действительности. Но был героизм людей, которые собою останавливали немецкую военную машину, которая, извините, сокрушила всю Европу. И выходит эта мразота наша либеральная, которая родилась на свет только потому, что деды и прадеды тогда разгромили немцев, и начинает рассказывать о том, как именно надо было защищаться в западном военном округе в 1941 году. Вы-то кто есть такие, вы что, военные теоретики? Вы что, мессеры все в глубине души? Вы-то откуда знаете, как надо было защищаться? Вермахт даже теоретически был непобедим на тот момент. В Европе газеты, военные аналитики писали, что это в принципе невозможно остановить. А наши деды остановили, мало того остановили – разгромили. Не надо только рассказывать, что это потому, что трупами закидали, а бабы новых нарожали.
Соловьев: Да, это вранье.
Гаспарян: Военные потери сопоставимы, несопоставимы потери гражданского населения.
Соловьев: Если посмотреть, какая территория была оккупирована и какое количество наших граждан оказались в зоне оккупации, то станет ясно, что мобилизационный ресурс крайне сильно был ограничен. Поэтому с определенного времени как раз воевали умением, а не числом.
Гаспарян: Советский Союз имел полное моральное право совершать то же самое на территории Германии – не совершали. Сталин правильно сказал: «Гитлеры приходят и уходят, народ остается». Мы всегда были с этой точки зрения своей мессианской идеей, мы побеждали честно, без концлагерей, без мыловарен, без душегубок, без расстрельных рвов. Мы разгромили самого сильного в мировой истории противника. Лучшие эсэсовские дивизии подохли здесь, на полях России, Украины и Беларуси, пусть даже Украина нынче об этом не вспоминает. Вот об этом стоило бы поразмышлять.
Соловьев: Нам же с тобой пытаются объяснять, что это у нас позиции совков, что на самом деле надо помнить о великих победах союзников в Африке, на тихоокеанском фронте. А когда ты вежливо говоришь: «А давайте сравним потери», то на тебя смотрят, как на идиота, не понимая, как ты вообще смеешь даже такие слова говорить. Как можно сравнивать потери, ведь жизнь англосакса бесценна, а жизни славян никакой роли не играют, судя по их логике.
Гаспарян: Мы никогда не принижали усилия союзников в годы Второй Мировой войны, никогда никто не ставил под сомнение, что они помогали.
Соловьев: Мы их, пожалуй, превышали.
Гаспарян: Иногда даже слово помогает. Да, превышали, ну что, это наша доктрина была – Антигитлеровская коалиция. Но давайте вспомним, что все кадровые дивизии СС, вот классических дивизий четыре: «Лейбштандарт», «Мертвая голова», «Дасрайх» и «Викинг» были разгромлены нашими дедами и прадедами. Дивизия «Соснорд» была разгромлена нашими. Кадровые дивизии вермахта нашими были разгромлены. Да, у нас были очень тяжелые потери, но в день скорби вообще полагается о другом думать. Я понимаю прекрасно, что до этой до всей публики не достучаться и сегодня будет опять фестиваль упырей. Опять будут рассказывать, как неправильно воевали, как надо было действовать и, выражаясь давним языком, каким богам нужно молиться. Без вас уже все сделали 80 лет назад. К огромному сожалению до всей этой низменной публики невозможно достучаться. Они никогда не будут читать документы, как никогда они их не будут интересовать. У них есть прекрасная картина: армия сдалась в плен. Да, к такой войне никто не готовился, это правда. Пропаганда в принципе не допускала таких возможностей. Потому что от тайги до британских морей. И армия была не та еще, которая заканчивала войну 1945 года. Это была, если угодно, наша трагедия. Мы ведь канонизировали, в отличии от Европы, совсем не опыт Первой Мировой войны и мы не из него извлекали уроки, которые по нам очень больно ударили. Мы извлекали уроки из Гражданской войны. Это была совсем другая история. Мы ведь на 22 июня 1941 года искренне полагали, что есть классовое чувство, что германский пролетариат, который собран в Вермахте, он никогда не выстрелит в сторону своего советского брата. Это был очень тяжелый удар по психологии страны, которую десятилетие готовили к одному, а пришлось сталкиваться с другим. Но честь и хвала советскому руководству, которое молниеносно изменило ситуацию.
Вот в моей личной библиотеке есть книга, изданная 5 июля 1941 года. Это последний образец той самой топорной пропаганды 30-х годов, где фашизм... называется она «Фашизм – злейший враг мировой культуры». Вот она вся преисполнена этими штампами 30-х годов про пролетариев, которые вместе с нами, про классовую борьбу, революционное сознание и всю эту тупость, которая очень больно по нам ударила. Но сравните, как уже в августе начнет работать советская пропаганда и какие будут смыслы транслироваться и почему страна поднялась. Да, потом будут образцы: и панфиловцы, и Зоя Космодемьянская, и многие-многие другие. Но для этого должен был быть фундамент, для этого должно было быть народное чувство и для этого должно было быть руководство. А у нас очень многие это все выбрасывают в мусорную корзину. И вообще непонятно, каким образом страна воевала, как побеждала, за счет чего. За счет того, что она сплоченная была, она не делила друг друга ни на национальности, ни на вероисповедания. В окопах нету этого. В окопах есть ты и твой друг, есть враг. Вот тогда, в июне 1941 года это стало чрезвычайно очевидно для всех.
Да, тяжелейшие потери, да, не готовились, да, просчитались во многом, но успели перестроиться. В Германии был в принципе перед глазами наш пример. Получилось у немцев? Нет. Ни в 1943, ни в 1944, ни уж тем более в 1945 году. Такое мог продемонстрировать только наш народ, единый в политическом значении, советский, составная часть которого русский народ. Именно по этой причине Сталин поднимал тост за здоровье русского народа. Кстати, этот тост тоже уже осквернили за эти годы подлецы и негодяи. Они уже Сталина записали в сподвижники Гиммлера. Выпячивание великорусского шовинизма.
Я просто в порядке, так сказать, анонса, воспользуюсь своим положением сейчас в эфире, хочу сказать, что мы по этому поводу специально для Соловьев LIVE сняли фильм о том самом тосте Cталина за великий русский народ. Сейчас фильм монтируется, я так полагаю, что в ближайшие дни он появится на канале, где мы разбираем, собственно говоря, все вот это нагромождение бреда в политическом и идеологическом значении этого слова. Была Победа. К сожалению, в нашей истории не получается победы без претерпеть. Ну, не бывает у нас иначе.
Поэтому сегодня, если это возможно для либеральных сограждан, вы помолчите. Если вы все такие патриоты и знатоки подлинного русского духа, то должны понимать, что такое русский день скорби, должны понимать, что означают легендарные строки Ивана Савина: «Всех убиенных помяни, Россия, Егда приидеши во царствие Твое». Может быть хотя бы это вы способны исполнять. Потому что ваши исторические и идеологические изыскания, они бьются тем, что вы ненавидите больше всего, это для вас как серебро для вампира, это называется документы. Вы постоянно ноете о том, что вас не пускают в архивы, но почему-то там я вас не вижу.
Вот самый такой простой пример, вчера Федеральная Служба Безопасности в преддверии дня скорби опубликовала документы по преступлениям немецких оккупантов и нацистской истребительной политике в Ростовской области. Там же ведь страшные были вещи – многочисленные казни еврейского населения, русских, вообще всех, кто был не согласен с «новым орднунгом». Ни одна либеральная мразь не соблаговолила не то, что сообщить о том, что эти документы рассекречены, а хотя бы просто упомянуть о том, что они есть. Им это интересно. Это не бьется просто в доктрину «пили бы баварское». Баварское пили в мае 1945 года, но совсем не те, о ком вы так мечтаете.
И последнее. Я понимаю, конечно, история не терпит сослагательного наклонения, но у меня ощущение, что вот эта вся публика тогда бы, 22 июня 1941 года не в очереди в военкоматы бы стояла, как ведущий Соловьев LIVE, они бы сидели бы и ждали бы прихода армии освободительницы от, как это тогда они называли, иудейско-большевистского ада. А потом они рыдали бы, когда к ним приходили бы люди в красно-синих фуражках и по законам военного времени спрашивали. Я считаю, что это справедливый был спрос, абсолютно справедливый. Вот все эти разговоры о том, что вы не понимаете, немцы образованный народ – вы съездите, не надо в Белоруссию, вот в ту самую упомянутую Ростовскую область съездите, посмотрите, постойте на месте казни евреев. Сколько в один день убивалось людей! Постойте, подумайте, может быть хотя бы капля элементарной человеческой совести в вас пробудится. А потом сходите на могилу к собственным дедам и прадедам, солдатам армии-победительницы и подумайте о том, что они с вами, паскудами, бы сделали тогда в победном мае 1945 года за все то, что вы делаете сейчас. День скорби, день памяти, день осмысления трагедии, а для вас это день глумления. Вот поэтому вы всегда будете презираемы любым нормальным русским человеком вне зависимости от его национальности, просто по факту рождения в нашей стране. Презираемы, как всегда презирают манкурт, потому что вы плюете на код генетической памяти народа, народа-победителя, народа, совершившего невозможное, народа, который принес на алтарь этой победы 27 миллионов бесценных человеческих жизней.
А документы – ну, конечно, мы можем пообсуждать. Вчера Сергей Евгеньевич Нарышкин опубликовал еще пласт документов ставки перед 22 июня. Ну, они просто дополняют наше представление о тех событиях, они его не шибко расширяют, давайте честно скажем. Мы это примерно себе представляли. Ну, опять-таки, кто это читал. Мы, а не они. Вот в этом большая между нами разница.
Соловьев: Мы читаем и рассказываем для вас.
Полный эфир: