Мужчина, с импозантным именем Ипполит, грустно смотрел в окно. В окне ему виделся не менее грустный ясень.
- Ушла? - спросил ясень у Ипполита.
Ипполит пожал плечами. Иногда очень грустно признавать очевидные факты.
Такие, как уход любви всей твоей жизни, или нелепое обсуждение этого ухода с деревом.
Факты - вещь, вообще, исключительно упрямая. Прямо вот упрямей жены, которая твердо вознамерилась уйти за лучшей жизнью к твоему другу - стоматологу.
Упрямей, чем твой когда-то выбор учиться на учителя, и уж точно упрямей твоего страха что-то в жизни менять.
- Ничего, найдешь другую. Статистику знаешь? Женщин в стране больше, чем мужчин, - ясень был уверенным оптимистом.
Ипполит вторично выразил сомнение по поводу своей адекватности, в части серьезного восприятия диалога с деревом.
- Глупый ты человек, Ипполит, ограниченный, недальновидный. Всю жизнь детей учишь, правила все вроде бы знаешь, а что за ними, за границами этих правил, не интересовался.
- Кто ж легко покидает зону комфорта, ясень? Ты вот всю жизнь за свой клочок земли держишься! Ой ли, просто так? - Ипполит был обижен эпитетами в свой адрес, да ещё и услышанными от дерева. Хоть и от ясеня, но все же, от дерева. Вдвойне обижала подозрительная проницательность ясеня.
- Покидает? Покинуть можно то место, в котором ты находишься. Да ты хоть знаешь, что она вообще такое, зона комфорта? Ты ж никогда её в глаза не щупал, не ощущал. Плывешь себе по течению, как известное в проруби. Сейчас вот жену течением отбило, и ты, наконец, начал оглядываться, что вообще вокруг происходит.
"Пальцем в небо" - подумал Ипполит. Он был хорошим человеком,что, безусловно, не является прибыльной профессией, но вроде бы успокаивает душу - жить по совести. И вроде бы очень даже комфортно в таком вот мировосприятии, а жена почему-то не поддержала. "Ты, говорила, Ипполит, конечно стабильный, но какой-то скучный. Не динамичный. А мне бы страсть, лёд и пламя, и денег. Денег побольше".
А где ж особо денег взять, когда ты заслуженный учитель русского языка? Да и хватало ведь. На море раз в год ездили, одеты - обуты, накормлены. Ну, кредит взяли, дак а кто же в наше время без кредита!
А жена все равно к Лехе ушла. Леха - стоматолог, вечно на работе, и денег - куры не клюют, идеальный муж, наверное.
А я что? А я с ясенем веду диалоги.
И грустно смотрел Ипполит в свое беспросветное окно. Ясень замолчал. Настроения в воздухе витали скверные.
Через пару лет Ипполит будет вести оживленную дискуссию с соседкой, воспитательницей в детском саду, и вдруг поймет, что помимо того, что это - соседка, она ещё и женщина. Разведённая и потому немного грустная. И решит её веселить всю оставшуюся жизнь.
А может быть, Ипполит кардинально сменит род своей деятельности и будет выращивать на даче огурцы, и, в сезон, продавать свои огурцы на местном рынке, бойко рассказывая о скидках. В толпе покупателей увидит запоминающиеся женские глаза, которые уже не сможет от себя отпустить.
Или случится так, что Ипполит защитит кандидатскую диссертацию и станет учёным, и в жарком споре с оппонентом вдруг поймет, что это - не оппонент, а просто женщина, смешная и нелепая. Настолько нелепая, что больше нее уже и жизни своей не представляешь.
А может быть, Ипполит подождёт, когда бывшей супруге изменит ее новый муж, стоматолог, который вечно на работе, и бывшая жена, рыдая, приползет на родной порог, и будет умолять Ипполита взять ее назад, вот хоть на коврик.
Но это не точно.
Мы не знаем, каким будет завтра. У нас есть только сейчас, и это "сейчас" не всегда на вкус как ванильное мороженое.
Важно помнить, что вкусы меняются.
И что даже ванильное мороженое встретится на пути нашего "сейчас", рано или поздно.
А ещё, важно понимать, что иногда, чтоб получить ванильное мороженое, нужно свое "сейчас" изменять, порой вплоть до полной смены вкусов и ориентиров.
Ясень вроде бы остался не чужим.
Бывало, переглядывались потом с Ипполитом, и понимающе улыбались друг другу.