Прямо во время войны супруга Героя Советского Союза летчика Сергея Щирова вынуждена была стать любовницей наркома Лаврентия Берии. За красавицу мужу предлагали повышения, но он их не принял, а в итоге получил срок в лагерях...
Берия был человеком властным, так что идти против него могло выйти боком. Именно так получилось с летчиком Щировым, пострадавшим лишь за то, что сильно любил жену. Но сожительство его супруги Софьи с всемогущим наркомом не спасло его от ареста и заключения в лагерь особого режима. Не хотел герой войны так просто сдаваться.
Красавица-жена
Военный летчик, орденоносец и Герой Советского Союз капитан Сергей Щиров с первого года войны был не менее известен, чем его легендарные коллеги Иван Кожедуб и Александр Покрышкин. На его счету значилось до 300 боевых вылетов и немало сбитых немецких самолетов. В конце 1943 года Щирова откомандировали в столицу в распоряжение Главного штаба ВВС, откуда он, получив особо важное задание, отбыл за границу спасать из окружения маршала и главу Югославии Йосипа Броз Тито. И успешно с этим справился, получив звание Народного Героя Югославии.
Осенью 1944 года Щирова перевели в Москву в Главный штаб на должность инспектора авиации. Тогда же он и познакомился с красавицей Софьей Вольской, которая ответила на его чувства взаимностью. Свадьбу справили 7 ноября, а через несколько дней Щиров улетел в командировку. Вернулся немного раньше срока - так не терпелось ему обнять молодую жену. Но Софьи дома не оказалось. Весь день Щиров не находил себе места, меряя шагами квартиру и прислушиваясь к каждому звуку за окном. Около трех часов ночи он услышал шум мотора и, выглянув в окно, увидел, как из черного автомобиля вышла его жена. Увидев мужа, Софья испугалась. От нее пахло спиртным, и она отказывалась пояснить, где была в такой поздний час. Только утром, набравшись смелости, призналась мужу, что гостила у наркома Лаврентия Берии.
Да, она его любовница, но ее заставили. Берия угрожал, что сотрет в порошок ее мужа. Софья рассказала, что в отсутствие Сергея они с подругой пошли гулять. К ним подъехала машина, и какой-то военный пригласил их на юбилей его друга. Подруга согласилась и уговорила Софью поехать. Так они оказалась в гостях у Берии, а на следующий вечер за ней уже специально приехали. Щиров верил и не верил жене. Но когда на следующий день к ним приехал помощник Берии полковник Рафаэль Саркисов и без обиняков приказал женщине одеваться и ехать с ним, поверил. Щиров сказал Софье, что если через час она не вернется, то не увидит его уже больше никогда.
Женщина действительно вернулась ровно через час. Больше за ней не приезжали. Однако потом стали поступать постоянные телефонные звонки от Берии. Между тем летчика неожиданно произвели в генерал-майоры. Понимая, откуда ветер дует, Щиров наотрез отказался от генеральского звания и подал рапорт о направлении его на фронт. Документ подписали, и до конца войны отважный летчик буквально искал в небе смерть, которая не брала его.
Угодил в лагеря
После окончания войны по протекции главы Югославии Щиров поехал туда обучать местных летчиков. Он не знал, что ждет его в Москве, и боялся возвращаться домой. Но в 1946 году Щиров уже был в столице, где ему предложили престижную должность, но он опять отказался. С большим трудом летчик добился перевода в Армянскую ССР, решив, что Берия их с женой там не достанет. Отношения между супругами наладились, Щиров надеялся, что они смогут вернуться к безоблачной жизни. Но через восемь месяцев раздался телефонный звонок из Тбилиси... Это был Берия! Он приехал в столицу Грузинской ССР и возжелал увидеться с Софьей, приказав ей немедленно собираться - за ней уже послали самолет. И все началось сначала.
Щиров не находил себе места. Жена то и дело уезжала в Москву якобы по служебным делам. Временами летчик уходил в запои. А потом, когда невольно подслушал телефонный разговор жены с Берией, в котором та сказала, что не может приехать, потому что муж дома, но она пришлет вместо себя свою сестру Лиду, написал заявление в партком о том, что нарком сожительствует с его женой и свояченицей. Разразился скандал, заявлению не дали хода, предложив Щирову уехать в Ташкент на время, пока все уляжется.
В начале апреля 1947 года летчик получил предписание прибыть в Главный штаб ВВС, что вполне могло обернуться его арестом. Он решил по пути заехать в Ленинакан, посоветоваться с друзьями, но, не доехав, спонтанно принял другое решение. Сойдя ночью с поезда, Щиров направился к государственной границе с Турцией, надеясь быть арестованным при попытке незаконно покинуть родину. Летчик решил, что тогда он получит шанс рассказать в суде всю правду о Берии. Идея бредовая, но в тот момент это казалось ему единственным выходом. 7 апреля он действительно был задержан советскими пограничниками и доставлен в Ереван, оттуда - в Москву, в МГБ СССР. На первом же допросе Щиров пояснил истинную причину своего «побега», но ему четко дали понять, что такая трактовка недопустима. Вскоре он подписал все требуемые протоколы, сознался в измене и шпионаже. Он все еще наивно надеялся, что на суде расскажет правду. Но суда как такового и не было. Приговор вынесли на особом совещании при министре госбезопасности: 25 лет лагерей особого режима.
В лагере Щиров не сдавался, дерзил начальству, чем создавал среди заключенных «антисоветскую обстановку», и 14 сентября 1951 года, опять без суда, ему вынесли еще один приговор по статье 58.2 «Покушение на захват власти» и статье 58.11 «Контрреволюционная организация», добавив еще 25 лет особого режима и приплюсовав к этому пять лет поражения в гражданских правах.
В поисках справедливости
Находясь в Минлаге, Щиров не вылезал из БУРа - барака усиленного режима и постоянно интересовался у вертухаев: «Берию еще не повесили?» За такие вопросы он получал новую порцию пыток и издевательств. В 1953 году после смерти Сталина летчика этапировали в Москву, где начался пересмотр его дела. Хотя его вернули обратно в Минлаг, 17 февраля 1954 года Щиров был освобожден. Но воинские звания и боевые награды ему так и не вернули.
Освободившись из лагеря, Щиров все еще верил в торжество справедливости. После смерти Сталина началась «большая чистка» партийных рядов, докатившаяся и до Берии. Обвинялся он в том числе и в насильственном сожительстве с женами высокопоставленных военных и чиновников. Список наложниц следствию предоставил его помощник Саркисов. Софья Щирова числилась там под номером 117. Из показаний Саркисова стало известно, что супруга летчика была беременна от Берии и ее принудили сделать аборт. Но Щиров об этом так и не узнал.
Сразу после освобождения летчик попытался увидеться с женой, но та уже была замужем за высоким чином из госбезопасности и даже не пустила бывшего мужа на порог. Тогда Щиров вернулся на малую родину, в Запорожье, где устроился фотографом в родном селе Акимовка. И продолжал настойчиво добиваться своей полной реабилитации и суда надо всеми, кто упек его в лагерь. За такие порывы Щиров поплатился принудительным заключением в психиатрическое учреждение закрытого типа в Одессе, где его подвергли насильственному «лечению»: уколы в спинной мозг приносили невыносимую боль и по-настоящему разрушали психику. 14 июля 1955 года Щиров сбежал из больницы, а в медицинской карточке была сделана запись о его «выбытии». Он вернулся домой в Акимовку, но уже через трое суток, 17 июля 1955 года, его связанным увезли из дома снова в Одессу. С 20 июля по 17 октября 1955 года он находился в Одесской психиатрической больнице, после чего его перевели в Казанскую тюремную психиатрическую больницу НКВД СССР, где он содержался до своей смерти 7 апреля 1956 года. Сергею Сергеевичу Щирову было всего лишь 40 лет.
И только в 1988 году решением пленума Верховного суда СССР «за отсутствием состава преступления» Сергей Щиров был полностью реабилитирован. Это был результат стараний его однополчан и друзей. Летчику вернули воинское звание и все боевые награды, включая звезду Героя Советского Союза.