Старший лейтенант Тарасов Виктор Григорьевич
В боевой подготовке разведывательной авиации ВВС служил очень скромный, я бы даже сказал, застенчивый человек, но очень уважаемый коллегами за высокий профессионализм и компетенцию. К нему можно было обращаться по любому вопросу, то ли это касалось сугубо профессиональных, инспекторских дел или чисто житейских вопросов.
В свое время инспектора армейской авиации, так называемые вертолетчики, входили в состав боевой подготовки разведывательной и армейской авиации ВВС, пока их не отделили и не сделали самостоятельным отделом боевой подготовки.
Поэтому хорошие взаимоотношения, сложившиеся в едином коллективе, продолжали развиваться, тем более что наши кабинеты были рядом, через стенку.
Участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза полковник в запасе Соколов Валентин Петрович постоянно избирался в партийный комитет Боевой подготовки (БП) ВВС, всегда пользовался уважением среди коммунистов, и его редкие, но очень запоминающиеся выступления были по сути своей наставлением для слишком горячих голов, предостережением для них не совершать непродуманных действий и поступков.
В те годы в Боевой подготовке ВВС служили легендарные герои Великой Отечественной войны: трижды Герой Советского Союза генерал-полковник (в дальнейшем – маршал авиации) Кожедуб Иван Никитович, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Базанов Петр Васильевич, Герой Советского Союза генерал-полковник Голубев Сергей Васильевич, Герой Советского Союза полковник Бабенко Алексей Федорович, Герой Российской Федерации полковник Прокопенко Федор Федорович, который получил Звезду Героя только к 50-летию Великой Победы, а в воздушных боях он лично сбил 21 фашистский самолет.
Но как-то не было принято в нашем коллективе летчиков БП ВВС практиковать их выступления перед своими коллегами. Этот упрек я в первую очередь бросаю самому себе – ведь я был секретарем первичной партийной организации БП АА ВВС, и мне в голову даже не пришло организовать выступление своего Героя перед сослуживцами.
Стыдно, что мы даже сейчас толком не можем вспомнить – за что получил Звезду Героя наш обаятельный весельчак и шутник полковник Бабенко Алексей Федорович, какой подвиг он совершил, выполняя полеты на Северном Полюсе в составе экспедиции в сложнейших условиях полярной ночи – один из первых летчиков, освоивших вертолеты.
Валентин Петрович Соколов рассказал об одном своем особом полете однажды в неформальной обстановке, очень скромно, без пафоса и надрыва. Он рассказал нам, молодым инспекторам – летчикам БП ВВС об этом легендарном полете, за который в последующем ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Служил Валентин Петрович в одной из воинских летных частей, подчинявшихся непосредственно НКВД, при этом выполнял регулярные полеты в глубокий тыл противника, выбрасывая разведчиков, различные грузы на парашютах, совершая полеты с посадкой в партизанских отрядах и выполняя ряд других очень сложных и ответственных задач.
Их летная часть имела на вооружении только немецкие самолеты различных типов и модификаций, поэтому, как правило, полеты выполнялись глубокой ночью и по возможности – в сложных метеоусловиях, например, в облачности, чтобы избежать незапланированных встреч с нашими истребителями.
Но зато в глубоком тылу врага можно было сойти за отставший от своего боевого порядка или выполняющий спецзадание немецкий самолет. Это, конечно, не в полной мере, но все-таки защищало от атак немецких средств ПВО.
На этот раз выпал крайне жесткий вариант, когда не было практически никаких надежд на благополучный исход полета. Продолжительность полета в тыл врага была больше радиуса действия их разведывательного самолета «Дорнье». Но задание было очень важным для командования КГБ СССР, и было принято решение пожертвовать экипажем ради выполнения поставленной задачи.
Экипажу было прямо и откровенно сказано, что после выброски парашютистов в заданном районе им не хватит топлива для возвращения домой даже до линии фронта. Поэтому после выполнения боевой задачи экипаж мог принимать решение: толи покидать самолет и пытаться приземлиться в районе расположения партизанских отрядов, то ли производить аварийную посадку, если позволят обстоятельства полета и обстановка в воздухе. В том или ином варианте гарантий от попадания в плен к немцам практически не было.
Приказ есть приказ! На войне никто не гарантирован от попадания в плен или гибели ради выполнения крайне важной боевой задачи. Нам прекрасно известны случаи, когда ставилась боевая задача для демонстрации противнику ложного направления главного удара, подвергая риску потери целых полков или бригад ради достижения успеха самой операции на направлении фактического главного удара.
Валентин Петрович, будучи командиром экипажа и получив боевое задание, попытался найти варианты спасения самолета и экипажа, при этом осознавая, что вышестоящие начальники тоже прорабатывали все возможные варианты… Но, увы, это был тот самый случай, когда жертвуют экипажем ради выполнения боевого задания.
Главная задача – выброска парашютистов в заданном районе – была выполнена успешно.
На обратном маршруте одна мысль сверлит голову Валентина Петровича Соколова: какое надо принять решение для минимального ущерба экипажу, для его спасения. Очевидно, что запаса топлива не хватает до линии фронта, и надо принимать ответственное, жизненно важное для всех решение.
И вдруг они наблюдают практически под собой работающий аэродром, на котором четко видны взлетающие и заходящие на посадку самолеты. Главное, что никаких мер по маскировке деятельности аэродрома не наблюдается.
И сразу же у экипажа возникла мысль – а нельзя ли воспользоваться этим и произвести посадку для дозаправки топливом? Робкое предложение штурмана: «Командир, а может, нам попытаться сесть для дозаправки? Другого выхода пока не просматривается».
Валентин Петрович задумался, ведь все равно более выигрышного варианта пока не предвиделось – или всем прыгать в неизвестность, или пытаться где-то приземляться, а в условиях ночи это – непредсказуемый вариант. В любом случае надежды на спасение было маловато.
Обсудив всем экипажем вариант посадки на немецком аэродроме, пришли к общему согласию, что это – самый выигрышный вариант, ведь плен грозил в любом случае, а здесь теплилась надежда: а вдруг повезет?! На борту был единственный человек, владеющий немецким языком – ему и карты в руки!
Обсудив сложившуюся обстановку, договорились всем молчать, изображая чрезвычайную занятость подготовкой к полету, предоставив возможность переводчику потребовать срочно заправить самолет топливом для выполнения срочного и очень важного задания.
Надо понять моральное состояние экипажа после посадки на чужом аэродроме, когда все ожидали ареста или задержания немцами для выяснения с последующей отправкой в концлагерь.
Это особенно остро ощущалось с момента, когда в самолет вошли представители, очевидно, технического состава немцев. Но, видимо, наш переводчик был очень убедителен – в топливный бак самолета «дойче техник» быстро вставили шланг и влили необходимое количество бензина.
До конца не веря своему счастью и везению, «оборотни поневоле» тихо закрыли входную дверь, запустили двигатели и сдерживаясь, чтобы с места не рвануть на полном газу, неспешно порулили на старт.
Выбрав паузу между выруливающими на старт самолетами, не дыша, чтобы не спугнуть удачу, взлетели и пошли в набор высоты. После набора необходимой высоты ликованию экипажа не было предела!
Огромное нервное напряжение, в котором находились заложники обстоятельств до этого, отпустило, и они долго, на протяжении всего полета домой не могли до конца осознать, что избежали плена и остались живы.
Когда благополучно приземлились на своем аэродроме, где никто их не ждал, зная, какое у них было задание, то, конечно, последовало много допросов и вопросов. В конце концов как-то они смогли убедить подозрительных представителей «СМЕРШ», что выжить и избежать плена, при этом выполнив в полном объеме поставленную боевую задачу, им помогла счастливая случайность. На этом Валентин Петрович, собственно, и закончил свое повествование о подвиге, за который был представлен к званию Героя Советского Союза.
Из Книги "Лётчицкие рассказы". Книга 3. Под общей редакцией Анатолия Сурцукова. Рисунки Владимира Романова.