Найти в Дзене
Алексей Миронов

Отношения солдат и офицеров

Трудные отношения солдат и офицеров в армиях разных стран мира». Этой же теме он посвятил также книгу «Как выжить в группе». В таких жарких спорах, где дебаты идут порой с неприличной жестикуляцией, я постарался прояснить для себя некоторые «пределы допустимого», что, к счастью, можно было без напряжения провести в мыслях. Сомнения на этот счет - как быть солдату: оставаться бессловесным, но послушным истуканом, по приказу реагировать на все команды и желания вышестоящих, и свободно мыслить, или в одиночку преодолевать любые трудности. - Коль уж пришла пора поговорить об откровенности, - после столь подробного ответа на прямой вопрос, наконец, вступает в разговор Эдуард, - то предположу, что никакая обязанность перед высоким начальством не страшит вас, когда вы видите, что командир не прав. И что вы не подчиняетесь только тому, что является неписаным законом. Я слушал его, широко раскрыв глаза: - Но вы тогда чего ждали? Удовлетворения собственного любопытства? Так не бывает, чтобы люд

Трудные отношения солдат и офицеров в армиях разных стран мира». Этой же теме он посвятил также книгу «Как выжить в группе». В таких жарких спорах, где дебаты идут порой с неприличной жестикуляцией, я постарался прояснить для себя некоторые «пределы допустимого», что, к счастью, можно было без напряжения провести в мыслях. Сомнения на этот счет - как быть солдату: оставаться бессловесным, но послушным истуканом, по приказу реагировать на все команды и желания вышестоящих, и свободно мыслить, или в одиночку преодолевать любые трудности.

- Коль уж пришла пора поговорить об откровенности, - после столь подробного ответа на прямой вопрос, наконец, вступает в разговор Эдуард, - то предположу, что никакая обязанность перед высоким начальством не страшит вас, когда вы видите, что командир не прав. И что вы не подчиняетесь только тому, что является неписаным законом. Я слушал его, широко раскрыв глаза: - Но вы тогда чего ждали? Удовлетворения собственного любопытства? Так не бывает, чтобы люди в армии обходились без конфликтов. А я слышал, что очень даже бывает! - В тех условиях, что мы предлагаем, - весьма эмоционально начинал Эдуард, тоже распаляясь, - ожесточенный конфликт неизбежен, когда ты чувствуешь в себе силу и энергию…

И не только с солдатами, да и с офицерами тоже… Как ни странно, но именно в этот миг я был полностью с ним согласен: - Внутренний «цензор», который создает предпосылки для конфликта, есть у всех, но не все с ним справляются. Он постоянно дает о себе знать в виде обиды на равнодушие с твоей стороны или пассивность в случае каких-то особых потребностей. - Но если офицер на месте не может понять твоих желаний? - А почему он должен это понимать? - Ну как почему? - «Потому что вы, товарищ капитан, и есть наш он - цензор… Вы руководите армией, и потому вы должны понимать свою роль и свою задачу в коллективе. Вы столько же, если не больше, ответственны за ее авторитет и без вас не будет авторитета и власти ни у кого…» Это слова полковника Бруннерта, нового нашего командира дивизии. - А как же армия без армии? - Эдуард пытается увести разговор в сторону от «менталитета» войны. - Армия без дисциплины и без порядка уже не армия! - Что же, по-вашему, можно сказать, что без дисциплины армия - это казарма?