Очередной обычный мой рабочий день – вхожу в палату. Угощаю. Разговариваем. Прошу их помолиться о женщинах, которые носят сейчас под сердцем своих маленьких деток и думают сделать аборт. Я еще, кроме хосписа, работаю психологом противоабортного консультирования в женской консультации. Сегодня день был особо напряженный. Я не успела в дороге переключиться с одной темы на другую и в душе так тоскливо, страшно за судьбу деток и их мам, с которыми сегодня свела судьба. Кто-то из бабушек задумчиво говорит вслух:
- Я то же сделала в молодости аборт. Родила двоих и сказала – хватит!
Другая отвечает:
- А я не делала.
Все затихли.
Разные судьбы, разные дороги приводят в хоспис наших подопечных. Не всегда это одинокие и беспомощные старики, нуждающиеся в постороннем медицинском и бытовом уходе. Хочу рассказать здесь несколько семейных историй, что называется «без комментариев».
Грузная пожилая женщина, сломавшая шейку бедра (именно она сказала вслух о своем аборте). Дышит тяжело. Часто плачет, громко причитая. Она настолько убивается и скорбит, что диалог построить с ней почти невозможно. Оказывается, что она два месяца назад похоронила своего мужа. А после похорон, она упала и травму получила. Разговор на любую тему или чтение вслух она перебивает громкими безутешными рыданиями. Острый период переживания горя от потери близкого человека осложняется ее травмой, болями, неудобствами к которым трудно адаптироваться.
С мужем прожили всю жизнь, родили и воспитали двоих детей – сына и дочь. Поставили на ноги, выучили, сыграли свадьбы, помогали обзавестись своим хозяйством. Есть уже и внуки.
Теперь сложилось так, что она нуждается в их помощи и заботе, но…
В очередной раз, посещая отделение, мы становимся невольными свидетелями встречи детей с больной и немощной мамой. Дочь и сын – зрелые люди зрелые, а может даже пенсионного возраста, не стесняясь в выражениях при всем честном народе у постели страдающей матери громко делят родительский дом между собой. Она с ужасом в глазах смотрит на них.
Мы из деликатности торопимся покинуть палату.
Позже их маму при единодушном согласии сына и дочери на хосписной машине перевозят в дом-интернат для пожилых и одиноких людей. Тогда мне вдруг на память пришло ее признание про аборт. А может быть, МИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДЬ, определил ей жить в старости и ее немощи именно с той дочерью, которая погибла в аборте много лет назад? И не было бы трагедии и казенного дома. Нарушаем ВОЛЮ БОЖИЮ, а потом скорбим и просим помощи у ГОСПОДА…
Уже несколько лет она проживает там, по-прежнему прикованная к постели.
А вот другая история.
В женской палате новая бабулька. Оказывается, мы уже хорошо знаем друг друга по храму, который находится в одном поселке с хосписом. Знакомиться с ней нам не нужно. Она активная, хотя и очень пожилая, прихожанка.
Инсульт. Теперь она парализована. Эмоционально-волевая сфера то же значительно пострадала от болезни – женщина часто плачет и громко, почти не делая перерыва, зовет какого-то мужчину по имени.
Вскоре наступает время обеда. В этом отделении в основном тяжелые лежачие больные. И медицинские сестры, санитарки дружно расходятся по палатам и начинают кормить с ложечки тех, кто сам с этим не справляется. А в палату к нашей знакомой прихожанки входит тот, которого она звала – оказывается это ее муж. Пожилой, но подтянутый. Аккуратно выбрит и чисто одет. Помогает ей приподняться в постели и кормит ее сам, поит компотом. После снова помогает удобно лечь, накрывает одеялом. Наклоняется и шепчет:
- Поспи.
Она утихла, но не надолго. И снова зовет его, а он снова приходит!
На прикроватной тумбочке застлана домашняя салфетка. Когда ее сажают в постели – ноги касаются небольшого коврика, заботливо постланном мужем. Когда ей ставят капельницу – он сидит рядом.
Дома он не мог обеспечить медицинской помощи, а в отделении не смог оставить ее без своей заботы, внимания, и поддержки. Такое отношение никого не оставляет равнодушным. Его положили в соседнюю с ней палату. Он то же параллельно проходит курс профилактической терапии, но основная его цель пребывания это уход и забота...
Такая преданность и верность, деятельная любовь и искренность, самоотверженность и святое служение ближнему потрясает и трогает до слез…
Есть у нас одна палата - совершенно особенная. Дверь всегда замкнута с внешней стороны. Там лежат пожилые женщины, которые совсем не осознают действительность - могут уйти и не найти дороги обратно. Это, как правило, больные с потерей памяти. К одной из них с завидной регулярностью приезжает внучка. Не понятно, узнает ли ее бабушка, а может даже пробабушка, но девушка каждый раз долго и аккуратно причесывает свою родную и любимую, шепчет ей что-то на ушко, терпеливо кормит йогуртом, переодевает. В такие минуты бабулечка сидит тихонечко и очень внимательно слушает, а на лице умиротворение как у малого ребенка от материнской заботы и ласки.
С уважением, Альбина Николаевна Алдошина