Собственная независимость сродни безопасности. Мне кажется, что это истина.
Дама ровно пять годков ездила летом к сестре в деревню. И жила там примерно месяца полтора. Так у нее отпуск проходил. Намается с учениками – и на природу. К родной сестре. Наберет, конечно, разных продуктов и привозит с собой. А также подарочки ее внукам.
Сестра выделяла отпускнице небольшую комнату. Выйдешь из основной избы и направо – перед сенями – небольшой закуток. Там кровать, столик. В прохладную погоду – два одеяла, стеганых, хороших, деревенских.
Закуток – это очень хорошо: ты никому не мешаешь, и тебе не мешают.
У сестры огромный огород. Потому что семья большая. Двое здоровых мужиков-сыновей с семьями. Они в городе живут. И им нужна своя картошка и овощи. Ну и сама сестра с мужем.
На огород и на грядки уходит все летнее время. Во-первых, картошка. Чтобы ее окучить, надо постараться. А еще овощные грядки, которые вечно зарастают травой. Клубника тоже требует ухода. Да и вообще – что говорить? – Дело понятное.
Городская сестра, конечно, принимала участие в общих заботах. Вместе со всеми брала тяпку – и в огород, похожий на поле. И спину гнула на грядках. И поливала овощное хозяйство в знойные летние дни.
Картошку она домой не брала. Потому что одна. Днем – в школе. В выходные на супчик достаточно трех-четырех картофелин. Не более. Варенье тоже не жаловала: возраст ограничивает потребление сладкого. Как и соленого. Когда тебе шестьдесят, то невольно возведешь пищевые барьеры.
В деревне скучать некогда. Только в теплые сухие летние вечера можно посидеть на скамейке.
Она и кур кормила – дело легкое и приятно. И за водой на колодец – обязательно. Причем не раз за день. Но к корове подходить боялась: чувствовала какую-то опасность. Может, пугали рога.
У нее была мысль бросить школу и уйти на пенсию. Хорошо бы продать квартиру и купить домик – недалеко от сестры. Но в городе держала дочь. И внучка. Было тревожно оставлять их там. Одних. Конечно, это психология, конечно, самовнушение. Какая может быть тревога? Но сердцу не прикажешь.
В крайнем случае, можно уезжать к сестре на все лето. И с первыми желтыми листьями возвращаться домой.
Ей исполнился шестьдесят один год. Отметила в городе день рождения чаем пирожками. Была дочь и внучка. Через неделю – отпуск. Взяла с собой внучку и в деревню. Зять отвез на машине. Купили много сахара – сестре на варенье. Несколько бутылок подсолнечного масла, рыбных консервов для быстрого супчика, еще чего-то, что пригодится.
Поселились в маленькой комнате. И сельская жизнь их затянула в этот же вечер.
Прошла неделя. Дама вышла во двор. Присела на скамеечку. И вдруг услышала, как сестра разговаривала с кем-то по телефону. Она громко жаловалась на дороговизну в магазинах. И на суету, и на расходы, и на плохое здоровье. А забот много: с утра до вечера. Потому что ей приходится кормить целую ораву. И среди прочих назвала и ее с внучкой. И сообщила, что это «денег стоит». Может, она была не совсем искренней. Может, ей хотелось, чтобы ее те – что на телефоне - пожалели, посочувствовали. Но слово не воробей. Оно вылетело и полетело, достигло слуха городской сестры и ранило сердце.
Дотянула кое-как до конца недели. На душе кошки скребли когтями. Все нутро болело. Выяснять отношения не решилась. Подумала, что это лишнее, что так только навредишь. Поругаешься еще. Попросила зятя приехать, сообщила сестре, что у нее какие-то проблемы. То есть сочинила, конечно. Села и уехала, чтобы «нахлебницей» не быть.
И подумала: может, сестра так все пять лет считала? И у нее горели щеки от стыда – за себя.
В конце августа вышла на пенсию. И окунулась в атмосферу свободы. И подумала, что к будущему лету можно что-нибудь придумать. За год запросто что-нибудь можно придумать. И на душе полегчало. На сестру обиды не было: сказала и сказала. Но лучше не ехать к ней. Может, в гости только. Потому что собственная независимость что собственная безопасность. Нервы здоровее будут.
Прежде чем решиться жить с кем-то, нужно очень хорошо подумать. "Сестры захотели вместе пожить".