Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Критика ПОЛИТИКИ

О ресторанах, запретах, QR-кодах и реакции на всё это

Я уважительно отношусь к людям, работающим в сфере услуг: таксистам, продавцам и продавщицам, официантам, официанткам и прочим сотрудникам ресторанов, уборщицам, ко всем людям труда. Меня всегда коробило и коробит, когда какой-нибудь загулявший, самовозомнивший себя в гордыне полуюпитером, кричит официанту: «Эй, ты, бедолага! Иди сюда!» Я не люблю охранников, ибо они охраняют не то, что надо, к тому же делают это крайне неумело. Но и к ним отношусь с уважением. И вот иду я, весь из себя такой привитый – у меня помимо всего прочего ещё и относительно свежие прививки от столбняка, кори и энцефалитного клеща (а QR-код и в телефоне скопирован в виде файла .jpg, и в бумажном виде при себе есть) – и решаю, допустим, зайти в ресторан, окрошки поесть. А меня на входе неожиданно останавливают и не пускают: – Предъявите документ, удостоверяющий личность и QR-код, подтверждающий, что вы не больной. И вот тут у меня возникает морально-психологическая, нравственная и мировоззренческая коллизия: – С

Я уважительно отношусь к людям, работающим в сфере услуг: таксистам, продавцам и продавщицам, официантам, официанткам и прочим сотрудникам ресторанов, уборщицам, ко всем людям труда.

Меня всегда коробило и коробит, когда какой-нибудь загулявший, самовозомнивший себя в гордыне полуюпитером, кричит официанту: «Эй, ты, бедолага! Иди сюда!»

Я не люблю охранников, ибо они охраняют не то, что надо, к тому же делают это крайне неумело. Но и к ним отношусь с уважением.

Коллаж автора
Коллаж автора

И вот иду я, весь из себя такой привитый – у меня помимо всего прочего ещё и относительно свежие прививки от столбняка, кори и энцефалитного клеща (а QR-код и в телефоне скопирован в виде файла .jpg, и в бумажном виде при себе есть) – и решаю, допустим, зайти в ресторан, окрошки поесть. А меня на входе неожиданно останавливают и не пускают:

– Предъявите документ, удостоверяющий личность и QR-код, подтверждающий, что вы не больной.

И вот тут у меня возникает морально-психологическая, нравственная и мировоззренческая коллизия:

– С какой стати я должен вам что-либо показывать? Вы кто – сотрудник правоохранительных органов?
– Я сотрудник ресторана. Меня поставили следить за порядком. Это распоряжение старшего помощника младшего дворника в связи с наступлением страшно угрожающих обстоятельств.
– Извините, уважаемый, но я не подчиняюсь распоряжениям вашего дворника. Я его вам не назначал. А при таких обстоятельствах, которые у вас наступили, надо немедленно закрыться, надеть противогаз и спрятаться дома, а не в ресторанах сидеть. Позвольте пройти.
– Если у вас нет QR-кода, не позволю.
– У меня есть QR-код.
– Тогда покажите. Покажите паспорт!
– Не покажу.
– Но почему? Нам нужно убедиться, что вы это вы, что вы не больны и не заразите других посетителей.
– Не больной чем? Задравшим всех повидлом? Вас только повидло интересует? А вдруг у показавшего вам паспорт и код туберкулёз, сифилис, золотистый стафилококк и скрытая форма менингококка? На это вам QR-код не нужен?
Этого вы не боитесь? Вы уверены, что это не опасно? Этого «гуляет» намного больше, чем повидла.

Фото: «Интересная Москва» - vk.com/vk_moscow
Фото: «Интересная Москва» - vk.com/vk_moscow

Предвижу возражения сторонников концлагеря: «Вам что – трудно паспорт, бумаги и коды показать?» Нет, не трудно. «А почему же тогда не показываете?!». Не хочу. Я рассматриваю это как форму унижения свободного гражданина великой страны.

Показывать каждому на каждом шагу паспорт и какой-то, ёлки, код – это не свобода, это лагерь. Паспорт не для этого придуман. Я законопослушный гражданин, но не хочу, чтобы меня каждый раз идентифицировали неизвестные мне люди при входе в каждое кафе. Идите пасти ёжиков!

Тут к месту вспоминается диалог профессора Преображенского с женщиной, переодетой мужчиной, «заведующей культотделом дома» из бессмертной повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»:

«– Хочу предложить вам взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.
– Нет, не возьму, – кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы.
– Почему же вы отказываетесь?
– Не хочу.
– Вы не сочувствуете детям Германии?
– Сочувствую.
– Жалеете по полтиннику?
– Нет.
– Так почему же?
– Не хочу.
– Знаете ли, профессор, – заговорила девушка, тяжело вздохнув, – если бы вы не были европейским светилом, и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы ещё разъясним, вас следовало бы арестовать».

Откуда Михаил Афанасьевич знал, что времена Швондеров наступят, спустя век после написания этой повести? Чудеса, да и только. Пророк.

– Почему не показываете паспорт и QR-код?
– Не хочу!

Придётся забыть про кафе и рестораны. Не больно-то и надо. Честь и достоинство дороже. Интересно – что дальше придётся забыть? Что у них там следующее на подходе заготовлено? Грибы? Ягоды? Огораживание лесов? Повидло же!