Отличительная особенность гражданских войн второй половины ХХ века и нашего времени – феноменальная ненависть бойцов парамилитарных отрядов к объектам инфраструктуры и металлоконструкциям. Любой подобный объект, попавший в зону действия любых добровольческо-повстанческих подразделений от Кубы до Донбасса немедленно подвергается уничтожению с особой жестокостью. Не миновала такая судьба и знаменитую ливанскую железную дорогу, строительство которой началось еще в 1893 году французскими инженерами, получившими концессию от Османской империи.
В 1891 году началось строительство рельсового полотна, связывающего Бейрут с Дамаском, а к началу Первой мировой войны поезда связывали Бейрут с Триполи, Хайфой, Алеппо и другими городами Большой Сирии, а также со Стамбулом, что встраивало Ливанские железные дороги в мировую сеть. Во время Второй мировой англичане провели реконструкцию ветки, заменив на стандартную ширину колеи. После войны вышеупомянутую ненависть к поездам продемонстрировали бойцы израильского ополчения Хигана, взорвав два моста в районе Рас-ан-Нура и разорвав прямое сообщение с Ливаном.
Но это было только начало неприятностей. Начавшаяся в 1975 году гражданская война сначала сделала невозможным грузовые перевозки между портами Бейрута и Тартуса в Сирии, убив экономическую составляющую проекта. Просто очень сложно вести бизнес, если твой поезд по пути к заказчику проходит слоеный пирог из нескольких ненавидящих друг друга, но любящих мародерство группировок. Артиллерийские обстрелы и израильские авиаудары тоже возобновлению регулярных перевозок не способствовали.
Но истинными убийцами ливанских железных дорог стали бойцы Сирийской армии и союзные им группировки, которые делали гешефт на выкапывании рельсов и их продаже в Пакистан. После этого удара транспортная сеть оправится уже не смогла. Еще какое-то время поезда ходили на отдельных участках, но в 1997 году последний рейс состава с цементом из Щекки в порт Бейрута ознаменовал конец столетней истории ливанских паровозов.
Справедливости ради, вокзалы и депо не трогали за все это время. И теперь любители индустриального туризма могут съездить посмотреть «как это было», иногда в укромных местах ржавеют остовы паровозов, в Триполи и по дороге в Библос есть шикарные полуразрушенные депо, сильно попорченные околоигиловскими «беженцами» из Сирии, а небольшие полустанки рядом с Бейрутом используют в качестве фона для фотосессий новобрачных. Хотя страсть ливанцев фотографироваться на свадьбу в руинах несколько удивляет. Мне такое пришлось по вкусу. «Смотри, дорогая, у нашего дома есть четыре стены и крыша, а могло ведь быть и вот так…». Ну или «Дорогой, будешь меня обижать – разнесу в щепки, как фалангисты – палестинский лагерь».
Разговоры о восстановлении железной дороги идут уже давно. По всей экономической логике напрашивается восстановление сообщения Триполи с Тартусом, поскольку автомобильные дороги в Ливане стоят в пробках абсолютное большинство времени. Но желание Турции участвовать в проекте напрягло всех еще в 2018 году, когда Эрдоган только выходил на боевой курс. Но других инвесторов пока не видно, поскольку нестабильная внутренняя ситуация не вызывает вкладывать деньги в страну, ближайшее будущее которой скрыто в тумане войны. А внутри Ливана таких денег нет. Попытки же частников-активистов запустить железную дорогу между Библосом и Батруном, потому что поезда – это красиво, и вообще, неплохо было бы разгрузить трассу №51, идущую вдоль всего побережья, натолкнулись на непонимание своего интереса в этом проекте со стороны властей. Такая вот история.