Алые паруса (1916-1922г.) - повесть Александра Грина о вере в чудо, которое обязательно случится. Мечта, которая непременно станет явью. Сюжет повествует о девочке Ассоль, живущей с овдовевшим отцом Лонгреном, в деревушке Каперна. Чтобы прокормить себя и дочь, он мастерит игрушки - искусные модели парусников и пароходов. Когда Ассоль исполнилняется 8 лет, она случайно встречает старого незнакомца, который пророчит ей корабль с алыми парусами, на котором за ней приплывет принц, и увезет в далекую страну. Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Мы любим сказки, но не верим в них. Одиночество вдвоём, случалось, безмерно тяготило её, но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря: «Она – тронутая», «не в себе»; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего её грудь ныла, как от удара. Много ве
Алые паруса (1916-1922г.) - повесть Александра Грина о вере в чудо, которое обязательно случится. Мечта, которая непременно станет явью. Сюжет повествует о девочке Ассоль, живущей с овдовевшим отцом Лонгреном, в деревушке Каперна. Чтобы прокормить себя и дочь, он мастерит игрушки - искусные модели парусников и пароходов. Когда Ассоль исполнилняется 8 лет, она случайно встречает старого незнакомца, который пророчит ей корабль с алыми парусами, на котором за ней приплывет принц, и увезет в далекую страну.
Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила.
Мы любим сказки, но не верим в них.
Одиночество вдвоём, случалось, безмерно тяготило её, но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря: «Она – тронутая», «не в себе»; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего её грудь ныла, как от удара.
Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов; издали нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых.
Я прихожу к той, которая ждет и может ждать только меня, я же не хочу никого другого, кроме нее, может быть именно потому, что благодаря ей я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное – получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения – чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя. Когда начальник тюрьмы сам выпустит заключенного, когда миллиардер подарит писцу виллу, опереточную певицу и сейф, а жокей хоть раз попридержит лошадь ради другого коня, которому не везет, – тогда все поймут, как это приятно, как невыразимо чудесно. Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и – вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим – значит владеть всем.
В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море.
Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.
Не знаю, сколько пройдёт лет, но однажды настанет день, когда расцветёт одна сказка, памятная надолго. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнёт алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберётся народу, удивляясь и ахая: и ты будешь стоять там. Корабль подойдёт величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка.
Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти тебя навсегда в своё царство. Ты будешь там жить со мной в розовой глубокой долине. У тебя будет всё, чего только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело, что никогда твоя душа не узнает слёз и печали.