В заголовке речь идет о зондировании носослезного канала при его закупорке. Когда происходит закупорка этого канала, глаз у ребенка постоянно слезится, не происходит самоочищения глаза и он воспалается, регулярно. Эта проблема, если она возникает, часто проходит сама к моменту достижения ребёнком месяцев 6-8-ми, если верить Комаровскому, например. В поликлинике же нам предлагали решить ее зондированием, когда ребенку шёл еще только второй месяц. Причём делать это собирались без наркоза. Мы оттягивали с этим, пытались найти возможность сделать процедуру под общим наркозом, но кардиолог в поликлинике не рекомендовал, так дотянули до года и пяти месяцев. К восьми месяцам, кстати, на одном глазу проблема действительно решилась сама собой. А вот с другим глазом нам пришлось-таки взять направление на зондирование из поликлиники. Нас направили в крупную современную Московскую больницу, где, как я знала от приятельницы, ребенку ее приятельницы успешно сделали зондирование под общим наркозом. По направлению нас записали на через месяц, выдали перечень анализов и обследований, результаты которых мы должны были подготовить к дате госпитализации. Как нам сообщили через обратную форму на сайте этой больницы зондирование делается в день госпитализации, поэтому приезжать на госпитализацию надо натощак. Когда мы явились в назначенный день, оказалось, что, несмотря на тот факт, что заключение о готовности к госпитализации мы получили у педиатра, который предварительно ознакомился со всеми результатами наших анализов, один из результатов был некорректным: вместо собственно результата анализа крови было написано «сгусток». Поэтому в приемном отделении нас направили на срочную платную пересдачу этого анализа, в результате чего наша госпитализации затянулась, на получение результата ушло еще около часа. По получении результата нас направили на госпитализацию в отделение хирургии, насколько я помню (но могу уже ошибаться, прошло с тех пор более 2-х лет). В отделении мы прождали еще пару часов, в течение которых я подходила к медсёстрам на посту с сообщением о том, что мой ребенок голоден с самого утра и ждет зондирования. Наконец, появился врач, который позвал нас с сыном в свой кабинет, где рассказал, что зондирование в нашем возрасте уже неперспективно, очень мала вероятность успешного, результативного выполнения процедуры. Я возразила, что в офтальмологической клинике, которой я доверяю, зондирование делают и детям более старшего возраста, на что тот ответил, что там делают зондирование, потому стоне владеют другими технологиями, которыми в этой больнице располагают, и нам рекомендуется делать интубацию носослезного канала. Суть операции заключается в том, что в носослезного канал на срок около полугода вставляются тонкую силиконовую трубку, концы которой так и болтаются на лице (как-то их скотчем приклеивают), чтобы носослезный канал привык к такому расширенному состоянию и в дальнейшем слеза беспрепятственно могла вытекать в этот канал. Операция выполняется под общим наркозом и по прошествии полугода, в течение которого ребенок ходит с силиконовой трубкой в носослезном канале, нужна повторная операция под общим наркозом для извлечения оттуда этой трубки. Когда я спросила, насколько эффективна эта процедура, тот сообщил, что очень эффективна, но все зависит от родителей, от того, будут ли родители позволять ребенку (которому на тот момент был 1 год и 5 месяцев) расчесывать глаз или нет, будут ли проводить специальные гигиенические процедуры регулярно или нет... Сам врач, по его словам, каждый день делает около 5 таких операций. Врач попросил наши с сыном документы, удостоверяющие личность, и, когда увидел, что мы постоянно зарегистрированы в Московской области, сказал, что нам повезло, т.к. Правительство Московской области организовало взаимодействие с этой больницей таким образом, что нам даже не надо ждать, пока нам выделят квоту на получение этой высокотехнологичной операции, в то время как, если бы мы были постоянно зарегистрированы в Москве, нам бы потребовалось еще подождать, пока мы получим одобрение. Если бы нам провели эту процедуру в тот же день, боюсь, моему сыну пришлось бы полгода проходить с силиконовой трубкой. А если бы это не помогло, как мне рассказал врач, когда я спросила, то ребенку предстояли бы дальнейшие операции, воздействующие уже на костную ткань в области глаза. Но, на наше счастье, врач сказал, что операционный день закончен, что нам надо отправиться домой и вернуться опять натощак на следующий день, что нам и пришлось сделать. Зато дома мы обсудили с мужем эту процедуру, посоветовались со знакомой медсестрой из хорошей офтальмологической клиники, которая рекомендовала нам соглашаться на интубацию, и приняли решение не делать высокотехнологичную операцию, а попробовать все-таки сначала зондирование. В своём решении мы не ошиблись, но какую перемену оно вызвало во враче, когда утром я сообщила ему, что мы отказываемся от интубации и хотим «старое-доброе» зондирование. Он обвинил меня в «потребительском экстремизме» и всячески усугубил мои волнения в момент отправки ребенка в операционную, куда меня не пустили. После того, как ребенок отошёл от наркоза, он долго и сильно кричал. Когда я спросила, почему он кричит, мне сказали, что это «ажитация» после наркоза. Я поискала в Интернете про эту «ажитацию» и набрела на статью, написанную сотрудником этой больницы, в которой говорилось что-то вроде того, что такие «ажитации» - частое явление среди их маленьких пациентов, и как-то они это связывали с психо-эмоциональной обстановкой в семье. Но для примера, когда через год моему сыну делали вскрытие флегмонаы на стопе опять же под общим наркозом в той же больнице, после наркоза он немного поплакал, но быстро успокоился у меня на руках.
Когда мы еще только собирались делать зондирование и я общалась с офтальмологом в детской поликлинике о том, где бы сделать процедуру под общим наркозом, а та предлагала нам под местным обезболивающим, я рассказала ей, почему нам не подходит ее вариант. У меня в школьные годы сильно падало зрение, в 13 лет мне решили делать склеропластику в областной больнице по направлению из района. Мы тогда записались, нас поставили в очередь на через 3 месяца. В день операции, чтобы развеять тревогу, мама вывела меня на прогулку. Как раз в этот момент анестезиолог ходил по пациентам и определялся с анестезией. Когда мы вернулись в отделение, нам сообщили, что либо мы делаем склероскопов сейчас, но под местным обезболивающим, либо записываемся заново и снова ждём своей очереди (месяцы ожидания в очереди). Мы не стали откладывать. Мне привязали руки и ноги, вставили расширитель в глаз, и я видела и чувствовала, как мне режут глаз, вставляют туда что-то и зашивают. По 4 разреза на каждом глазу. К тому же, операция оказалась абсолютно неэффективной, мое зрение продолжило падать с той же стремительной скоростью. Мне потом предлагали склеропластику переделать еще раз в той же больнице, от чего я отказалась. Своему ребенку я ничего подобного точно не хочу. Когда я рассказала обо всем этом детскому офтальмологу своего сына, та сообщила, что уже давно теперь известно, что склеропластика неэффективна. К слову, эффективной в моем случае оказалась коллагенопластика, сделанная платно в офтальмологическом центре.
С подобной ситуацией общего признания неэффективной операции, которую я сама перенесла, я уже сталкивалась раньше. Врач, делавший мне операцию, тоже сначала был чрезвычайно вежлив, дал время на подумать и свой номер телефона, чтобы договориться об операции, если надумаю. Он сам изобрёл и внедрял метод борьбы с недугом, мешавшим мне нормально жить какое-то время, защищал на эту тему диссертацию, насколько я помню, и писал отчеты на своём сайте. Сначала звучали 80 % эффективности, ближе к операции - 60 - 80. Качество моей жизни после операции улучшилось не намного значительно позже ожидаемого и лишь вследствие многих других перемен. Врач такой же специальности, как и оперировавший меня, когда я обратилось к нему спустя несколько лет, сообщил мне, что перенесённая мною операция уже признана неэффективной.
К чему я обо всем этом? К тому, что не надо соглашаться на все то, что предлагают, советуют, настоятельно рекомендуют врачи. Даже врачи в больницах в рамках ОМС. Мы, более или менее, привыкли к тому, что нам навязывают много лишнего, когда мы идём в платные медицинские центры, но, как я имела возможность убедиться, в государственных медицинских учреждениях врачи тоже могут быть мотивированными, заинтересованными сделать мне или моему ребенку что-то новое, «высокотехнологичное», без чего лучше часто обойтись.