22 июня в России особая дата – день начала Великой Отечественной войны. 80 лет отделяют нас от той роковой черты. Но сколько бы ни прошло времени, память о Великой Отечественной войне мы обязаны хранить вечно. Всё меньше остаётся в живых фронтовиков и тружеников тыла. Всё меньше участников и очевидцев тех событий. Тем важнее их воспоминания.
Мне повезло знать многих фронтовиков. Один из них, Евгений Иванович Телешев, был человеком по-настоящему уникальным. Прошёл две войны – Советско-финскую и Великую Отечественную, уже в мирное время служил под началом двух прославленных полководцев – Рокоссовского и Жукова, воспитал не одно поколение офицеров. Полковник танковых войск в отставке. Награждён двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, многими медалями.
Продолжаю публиковать его воспоминания.
Это продолжение материала.
После войны.
Из воспоминаний Евгения Ивановича Телешева
Так начиналась война (продолжение)
– В один из дней в начале войны, – вспоминал ветеран, – командир нашей бригады полковник Семенников дал приказ готовиться к атаке. Но при этом заранее велел подготовить и позиции для обороны – танковые капониры, окопы – на случай неудачи. Атаковали на рассвете. Противник численно превосходил нас. Пришлось отойти, занять оборону – так простояли целый день. Ночью противник пустил разведку, но мы открыли огонь и уничтожили её.
Полковник Семенников отправился в расположение основных сил, чтобы узнать, как действовать дальше, отдав приказ: «Ждать кодового сигнала – 333», что означало «отойти». Сигнал по радио пришёл только утром. Значит, снова в дорогу. А грязь непролазная, автомашины – санитарные, с топливом, боеприпасами, продовольствием, полевые кухни – вязли намертво, приходилось тянуть их танками. Прибыли на станцию – названия сейчас не вспомню. Там расположились в полосе зелёных насаждений, что тянулась вдоль полотна железной дороги, примерно в километре-двух от посёлка. Где-то в три часа ночи услышали гул вражеских самолётов. Я предположил, что летят на Москву, но командир ответил, что это ещё неизвестно. И точно: позже фашистские стервятники разбомбили посёлок. Похоже, то ли кто-то из местных нас выдал, то ли немецкая разведка вызнала, что мы где-то поблизости, но где точно – высмотреть не смогли: нас не бомбили. Полковник Семенников во время воздушного налёта находился в деревне и был смертельно ранен. Но и мы ответили врагу: зенитная батарея бригады сбила тогда два или три немецких самолёта.
Воронеж – Сталинград
Связи со штабом армии не было две недели. Мы отступали к Воронежу. По дороге израсходовали все запасы топлива – что было в баках и что везли в цистернах на буксире. До Воронежа не дотянули примерно полтора десятка километров. Но нам повезло: я заприметил в овраге брошенную цистерну. Послал бойца проверить, что там. Оказалось, что она полна бензина! Вытащили её из оврага, заправили танки. Двинулись дальше. Увидели брошенный экипажем Т-34. Проверили: мотор исправен, танк на ходу, лишь выброшен затвор пушки. Посадили туда механика-водителя – и снова в путь, на Воронеж. На марше враг время от времени нас бомбил и обстреливал. Погиб командир первого батальона.
Мост через реку Воронеж оказался взорванным. Послали разведку – выяснилось, что ещё цел железнодорожный мост. По нему танки и перешли на тот берег, где уже заняли оборону наши войска. Начались долгие бои за Воронеж. Бригада участвовала в многочисленных атаках. Конечно, мы несли потери. Трудно передать ту горечь, которую испытываешь, когда погибают твои товарищи. От нашего батальона осталось пять танков. Командовал бывший начальник штаба батальона, Гашев.